Стасик

Никому и в голову не залезет бредня защищать комара, кроме Корнея Иваныча. А разве для зеленых комар не человек? Разве у комара нет такого права – питать себя кровью? Он должен, верней она должна сосать кровь! Оно ей генетическим кодексом прописано. Так по всей справедливости надо дать ему, им возможность реализовывать это свое право в жизни, потому что Природа комара того требует, потому что по общему положению вещей в природе – он таков каким Матушка-Природа его создала. Закон естества! Но за комара никто никогда не заступится.

Комара им, никому из них не жалко. Им белок и куниц подавай. А комаров они сами все хлопают эти идейные борцы. Днем пикетируют в защиту какого-нибудь дуба, а потом каждый с чистой совестью в клозете подтирает свою пятую точку целлюлозой. Ни разу не задумываясь, что подтирает-то изуверски переработанным родственником этого самого дуба.

Ладно, пусть их балуются социальными играми. Подъеду, заберу ее после их балагана. Одно хорошо – завтра витамином адюльтера подлечу свои нервы. А, вообще девчонка она что надо.

Хорошая девчонка! Так, ладно. Это все потом. Чего-то я шибко забрал в сторону.

Значит, готовился я к рыбаловке, когда услышал, что он (отец) пришел с работы на обед. Мне еще подумалось, что он раньше обычного. Обычно он наоборот запаздывал. У отца минута опоздания – наряд вне очереди, но это если я, а если он, то он конечно приходил как хочет. А мне ни на полсекундочки, если у него настроение еще злое, сразу как гаркнет. Как будто мир взорвется, если я опоздаю, но я уже ни че, я привык.

И, вот отец в калидоре, что-то говорит маме и еще чьи-то голоса, голоса. Не знаю кто. Мама что-то с ними говорила. Потом голоса ушли, дверь бухнула, щелкнула. Осталися только отец и мама. И тут он распахивает дверь в мою комнату, заходит, я почему-то сразу подумал, но еще не точно, что может что-то не того:

– Антоха!

Смотрю радостный такой.

– Как дела?

– Нормально.

– Как в школе? – и зачем он спрашивал всегда, про школу, про мои дела, если никогда не слушал, что я ему отвечаю? Но я пробубнил, что:

– Да нормально все.

По Русскому 4 получил. – почему я сказал 4? Я же ее вчера получил.

– А чё не 5? – но тут пронесло, он не строго спросил. Вдруг, хлоп меня по плечу. Рука железная, улыбается. Эээ! Да он пьяный.

– Держи, Антоха! Это тебе! – и отец протянул мне два

погона.

– Зачем?

– А ты посмотри! – я стал вертеть один – погон как погон и тут дошло. Там вместо привычной одной звезды, теперь горели золотом две.