Кент ненаглядный

(Да и что, собственно, красота без тайны!) Но надменная красота почти всегда скрывает чувственный холод и душевную пустоту.

В глянувшейся ему девчонке, наоборот, ощущалась какая-то теплота, сердечность. И хотя Макс не обмолвился с нею ни словом, чутье подсказывало ему, что он не ошибается. Наблюдая, как фигурка девушки растворяется в сумерках, он неожиданно осознал: желание узнать ее поближе волнует его, лишает покоя. Это открытие вызвало у него глуповатую улыбку. Но главной странностью являлось то, что она привлекала его не только как сексуальный объект.

Черт, так ведь он видит ее всего второй раз в жизни!

Макс вздохнул.

Чего же он хочет? Серьезных отношений? Эта дорога была ему неизвестна, но он уже готов был пуститься по загадочному, манящему новыми ощущениями пути.

У него не было девушки, присутствие которой наполнило бы его весной. Выкованному в горниле боли, прикушенных от бессилия губ, тяжких разочарований и ненависти, нелегко полюбить…

Внезапно проникшая в него нежность не сделала Макса менее грубым.

Что ж, так устроены русские люди – самое чистое, бережно хранимое возьмут да и завернут в колючую обертку. Крепкие словечки сами просятся на язык, и если одно из них не прозвучало в конце предложения, ощущение незавершенности грызет душу. Ругательства нужны и в середине предложения; спасительным мостиком ложатся они между жаждущими соединения словами. Мат помогает речи литься непринужденно. Он необходим русскому человеку.

В России можно материться, и вас не сочтут грубияном. И когда Макс опять выругался (на сей раз громко, без стеснения), никто из видевших его в ту минуту, не покачал головой, не сделал ему замечания.

Славка, сидевший на скамейке неподалеку, в десятый раз махнул другу рукой.

– Телка, которая только что пробежала, – Макс прищурился, устраиваясь рядом с ним, – в ней что-то есть.

– А-а-а, – протянул Славка. – Ты о Тане. Танечка, Танюша. Она контуженная.

– Что, правда? Была на фронте?

Оценив юмор друга, Славка хихикнул:

– Да нет, я не о том.

– А че дуру гонишь – контуженная…

– Не цепляйся к словам, ты ведь не Старуха. Просто с этой Таней у тебя ничего не получится.

– Почему?

– Потому, что она какая-то странная. Ей про постель, она – про цветы.

– Ты к ней что, подлазил?

– Из меня, ты знаешь, Дон Жуан никудышный.