Кролем по священной реке

То – огромное поле, на нем мальчишки играют в какую-то игру (потом оказалось, что это знаменитый крикет!), а вокруг – много-много одинаковых школьных автобусов желтого цвета. И тут же – картины из сельской жизни. Продавцы жарят лепешки в огромной жаровне, молодка в сари, ярком до невозможности, вешает белье прямо вдоль дороги, дедушка привязывает козу возле утлой лавки с запчастями.

Подруги так увлеклись разглядыванием и комментированием этих картинок, что не заметили, как машина въехала под большой мост с оживленным движением.

Под мостом, меж тем, жили люди: варили что-то прямо на костре тетки, валялись, положив ногу на ногу, мужики. Мать кормила грудью грязного голого младенца. Все они были темные и в «совсем несвежей одежде», как выразилась Юрик. И вдруг…

– Ой, мамочки, что это! – завопила эмоциональная Вера. Остальные так и подскочили. Повернулись… К стеклу прижалась странная физиономия. Совершенно очевидно – мужчина. Но – в ярком макияже и в ярком же сари. С кучей золотых украшений. Росту сие творение Божье было довольно высокого.

Водитель обернулся, заметил их удивление, граничащее с ужасом: существо еще и улыбалось во все свои сорок восемь зубов, делало ручкой, барабанило по стеклу и что-то говорило.

– Мадам, это есть хижра, хижра, – пояснил водитель.

– А, девочки, я же читала про них, – вспомнила Рыбка. – Это транссексуалы. Они меняют пол, были мужики, а стали бабы.

– Да ты что! – охнула Вера. – И у них, значит, такое бывает. А я думала, только в Тае.

– Вер, ну, ничто человеческое им не чуждо, – рассмеялась Анфиса.

 – А какой он… какая она нарядная, вы заметили?

– Точно! – согласилаась Рыбка. – Я еще читала, что индийцы их считают особыми существами и стараются не обижать. Если те придут на свадьбу или крестины, надо им дать денег.

– Слава Богу, у нас тут не свадьба и не крестины! – высказалась Юля. – Еще денег им давать, как же!

На светофоре (они стояли на красный свет, как оказалось) загорелся зеленый, и машина тронулась. Красавец в макияже остался позади.

– Надо будет Женьке сказать: будешь плохо себя вести, превратишься в такую… хужру! – веселилась Юлька.

– Хижру, – поправила Анфиса. – Да уж, лучше не надо. Как представлю Коляныча в пеньюаре и с красной помадой…

*****

«Деревня» Хоз Кхас оказалась городским кварталом. Или мини-городком. Водитель высадил их на на въезде. – Дальше нельзя ехать, – сообщил он.

Девушки вышли, и после машины с кондиционером их встретила волна зноя.