Кролем по священной реке

 – А? Ну как, девчонки? Брать? – она вертелась у зеркала. Светлое серебро подчеркивало темную ночь ее волос. Продавец восторженно зацокал языком. – Вы – как настоящая индианка, мэм!

– Знаешь, Рыба, мне нравится, – серьезно сказала Анфиса. Она знала, что подруга обычно либо решает купить понравившееся, либо долго колеблется, и тогда ее трудно на что-то уговорить.

– Да, твой стиль! – поддакнула Юля, надевая большое кольцо с зеленым камнем. – Это же не изумруд?

– Нет, хризолит! – продавец полез под прилавок… – у меня еще есть, разные камни.

– Не знаю, не знаю… – Юля задумалась. – Может, Женьке печатку купить?

– Да чего ты сразу – Женьке? Ты себя побалуй вначале! – нахмурилась Вера. Она уже бойко выцепила из кучки дивный браслет – тоненький, из разноцветных камушков в ряд. – Серебро?

– Да, да, у меня только серебро! – кивал продавец – невысокий мужчина чуть постарше их с серьгой в ухе, и немалой!

– А золота нет? – грозно спросила Рыбка.

– Золота вы тут не найдете, мэм.

Надо идти к ювелиру, в магазин…

– Ну, хорошо. Почем эти сережки? – осведомилась она. – Что, две тысячи пятьсот? Вы меня за идиотку держите?

– Но, мэм, здесь много серебра… – оправдывался торговец.

Вера хихикнула: – Да уж, он нашу Рыбку не знает!

– Я плачу… сколько я плачу, а? – спросила Рыбка у Анфисы.

Та сказала: – Тысячу.

– Плачу тысячу двести.

– Никак не могу, мэм, что вы… – продавец аж вспотел.

– А мы еще тут возьмем… – Рыбка обернулась к Вере и Юле.

 – Вы покупаете, девочки?

– Я покупаю, – Вера уже натягивала браслет на руку.

Юля же пока сомневалась. Кольцо как бы и нравилось, но как бы и чего-то в нем не хватало… Зато она нашла маленький кулончик – слоника. И сказала Анфисе: – Купи слона!

– И точно же – слон! – Анфиса схватила серебряного слоненочка и прижала к груди. – Для Катюшки! Юлька – люблю!

Они хорошо поторговались и покинули торговца. Дальше им попались нежные, как шелк, пашмины. Каждая купила по одной для мам, а Юля еще и для свекрови, жившей в Эстонии.

 – Там как раз сильные ветра, в Таллинне. Ей понравится. Эта пашмина была нежно-голубая с красным узором – веточками. Своей маме она выбрала изумрудного цвета пашмину – та тоже любила зеленый цвет. Рыбка своей – винно-красную с бежевыми разводами. Анфиса – белую с васильковыми «огурцами», а Вера – нежно-розовую с цикламеновыми слониками. Анфиса подумала насчет своей свекрови, но решила привезти ей камень.