Несостоявшийся рассвет. За гранью. Повести

На ней стоял медный колокольчик с деревянной ручкой. Тетя Клава – звонарь и по совместительству уборщица и сторож школы – в это время отгоняла от нас шваброй шустрых пацанов. Когда мы собрались возле тумбочки, то разглядели на ручке колокольчика привязанный к нему красный бант по случаю начала учебного года. На его бронзовой и потемневшей от времени поверхности красовался большой двуглавый орёл, а по всей нижней окружности проглядывала какая-то надпись.

Каждому из нас обязательно хотелось потрогать колокольчик пальцем, и тётя Клава с удовольствием разрешила это сделать.

Какой-то подбежавший балбес ухитрился за её спиной щёлкнуть по нему пальцем. Колокольчик ответил глухим жалобным звоном и сразу же замолк.

– Ах, ты, негодник! – пригрозила хулигану шваброй тётя Клава и поправила бант на деревянной ручке.

– Нравится? – спросила она.

– Да! – ответили мы хором.

Тут она посмотрела на висящие над тумбочкой часы, охнула и схватилась за ручку колокольчика.

– Вот дура-то! На две минуты урок задержала.

С растрёпанными волосами, в грязном синем халате, она начала громко звонить и кричать:

– Де-ети! На урок! На урок!

Но наши уроки уже закончились, и мы пошли домой под переливистый звон уже знакомого колокольчика. Остановившись, хором прокричали:

– Тетя Клава! До свиданья!

– До свидания, мои родненькие! – ответила она и утёрла платком своё усталое и потное лицо.

* * *

Дома встретила мать. С утра она сходила со мной в школу, побывала с остальными родителями на общей школьной линейке, заглянула в класс, где нас для знакомства собрала всех вместе Ирина Владимировна.

После собрания мать поцеловала мою щеку и негромко сказала, ещё сидя рядом за партой:

– Владик! Слушайся учительницу, а я сейчас пойду домой и напеку тебе любимых блинчиков.

– Со сметаной?

– И с вареньем, – добавила она, – если ты будешь хорошо учиться.

– Вот здорово! – воскликнул я.

– Тише, – приложила она палец к губам и вышла из-за парты. – Ирина Владимировна, до свиданья! – попыталась попрощаться мать с учительницей, восседавшей, как на троне, за своим столом.

Усыпанная букетами цветов и подарками, та не расслышала её слов и продолжала разговаривать с подошедшими к ней родителями. Мать безнадежно махнула рукой, ещё раз погладила меня по наголо подстриженной голове и направилась к двери со словами:

– Будь умницей.

Дома, как и обещала, она встретила блинами и даже сварила любимое мною какао.