Месть. Жизнь. Как она есть. Всё так просто. И так сложно. Жизнь.

Как всякая женщина, я больше всего хочу оставаться молодой, стройной и здоровой! Каюсь! Я такая! Признаю! Грешна! Грешна я, Лили-Анна! Хочу жить! Очень люблю я жизнь! Мне неприятны и страшны мысли о старости, болезни и смерти. Вот, смотрю на играющих, резвящихся дельфинов и завидую их молодости и стройности, гибкости и шёлку их спин. И на какой-то миг увидела себя их подругой! Даже самой смешно! И тут же я приструниваю себя! Мне ли обижаться! Я прожила длинную и счастливую жизнь! Никогда не была я одинокой. Любила я.

И меня любили. Грех сетовать на судьбу. Я счастливая женщина! Богиня! Ноги мои ещё крепко стоят на земле и носят меня везде, куда мне надо! Видите, идёт женщина по пляжу? Это я. Лили-Анна! Богиня! Я вышла погулять! Подышать солёным, крепким ароматом любимого мною, синего-синего моря! Какое счастье! Видеть и слышать, ходить и дышать, радоваться и улыбаться! Это значит – жить! Жизнь продолжается! В каждой снежинке и в капле дождя – я! И радуга семицветная, от края до края неба – это я! И цветущая вишня в саду у меня – я! И кричащая белая, с круглыми глазами чайка – я! И молодая самка дельфина, с шёлковой спинкой – я! Лили-Анна! Женщина и Богиня!

Брат

Я прислушивалась.

Ничего не могла понять. Какие-то бессвязные слова. Непонятные фразы. А прислушивалась я потому, что надеялась услышать что-то, что могло бы прояснить его личность. Привезла его вчера «скорая». Вызвал кто-то из сердобольных граждан. Он лежал в подъезде. На полу. У батареи. Истощённый. В бессознательном состоянии. Дежурный врач осмотрел и не нашёл ни каких внешних повреждений. Он не был избит. И не был ранен. Одет во всё старое. Но чистое. Сразу решили, что бомж. Без документов. Худой до синевы. И всё же! Не грязный. Не вшивый. Аккуратно подстрижен. Выбрит! Чистые руки и ногти. И не слышно от него никакого противного запаха. Может, голодный обморок? Поставили ему капельницу. Питательный раствор с витаминами. И посадили медсестру. То есть, меня. Чтобы следила за его состоянием. У него же в вене игла! Вот я и сижу. Наблюдаю. Не отошла ни на секунду. Санитарка принесла обед мне прямо в палату. Я поела и попила чаю. И сижу. Вслушиваюсь в его бормотание. Смотрю. Рассматриваю. У него худое, овальное лицо. Высокий лоб. Брови тёмные, на переносице сросшиеся. Ресницы длинные и густые. Как у детей. Нос крупный. Но правильной формы. И красивые губы. Лицо очень мужественное. На подбородке ямка. А волосы коротко острижены. Тёмно-русые. Светлее бровей и ресниц. Приятное лицо.