За гранью. Мистическая повесть

– Да пошла ты…

– Ходи, говорю, или я забираю твое мыло!

– Да подавись ты им, шалава! Забирай.

– Что! Я – шалава?! Да за эти слова ты мне сейчас ответишь…

– Девочки! – послышался голос смотрящей, которая лежала поверх заправленной кровати первого яруса. – Прекращайте. Не умеете себя вести – прекращайте играть. Вы слышите?

– Слышим, слышим, – ответила недовольным голосом проигравшая и поднялась из-за стола.

– Ходить научись! – крикнула ей вдогонку новая обладательница мыла.

Висевший на стене репродуктор вдруг заскрипел, и хриплый голос сообщил: «Граждане заключенные! До отбоя остался один час.

Просим всех подготовиться ко сну и занять спальные места. Всякое передвижение без необходимой надобности после отбоя и до шести ноль-ноль запрещено. Нарушившие правило распорядка дня и ночи будут подвергнуты дисциплинарному наказанию».

– Вот и дождались, – поднялась с кровати смотрящая. – Дежурная! Начинай уборку. Остальным готовиться ко сну.

После её слов камера пришла в движение: одни бросились к раковине для мытья, другие – к туалету, остальные стали расправлять постели.

Дежурная, держа совок в левой руке, подмела пол камеры и, набрав в ведро воды, накинула тряпку на швабру. У туалета возникла ссора. Шустрая молодая женщина пыталась уговорить очередь пропустить её раньше.

– Меньше чая надо было хлестать, дура! – урезонивали её товарки.

– Я и не хлестала. У меня заболевание такое: по десять раз на день…

– Да иди ты со своим заболеванием! – раздражённо возразила ей полная женщина.

 – Мы тут тоже все больные.

– Что происходит? – подошла смотрящая. – Пропустите. Вы же знаете, что у неё насчёт этого дела не всё в порядке. Недовольная очередь пропустила больную женщину.

Елена продолжала сидеть и наблюдать непривычную для неё картину. Она даже не расправила постель.

– Чего сидим? – послышался рядом голос Веры Ивановны. – Второго приглашения не будет, а вот наказание – последует. Смотри у меня!                                                                                          Опомнившись, Елена встала и пошла к умывальнику занимать очередь.

В это время раздался грохот открываемой двери.

– Построиться от окна! – прокричал с порога камеры громкий и злой женский голос.

Дежурная бросила швабру и принялась выстраивать заключенных. Затем подбежала с докладом к вошедшей женщине в военной форме. Сзади неё стояли двое охранников.

– Отставить! – приказала она дежурной. – Я сама.