Короли Лероса

– Слов нет, мой брат – отважный и мудрый воин, – задумчиво ответил Эктор. – И было бы очень неплохо, если бы он принял регентство до совершеннолетия Кайла. Черные пески Архона! – внезапно улыбнулся король. – Я говорю так, будто уже лежу в могиле! А ну, старик, подай мне вон тот большой кубок, да не забудь наполнить его из кувшина, стоящего рядом!

– Ваше величество! – взмолился лекарь. – В таком положении я не советовал бы…

– Я не намерен умирать подобно тщедушной старухе! – прорычал правитель Лероса.

 – Выполняй приказ!

Старик послушно направился к столу с напитками и фруктами, а король мечтательно проворчал:

– И, наверное, пару жарких красавиц, дабы ублажить меня в последний раз…

Внезапно Эктор зашелся в страшном приступе кашля. Вены на его шее и челе вздулись, а все тело сотрясали судороги. Откашлявшись, он взглянул на Диамона:

– Со вторым, пожалуй, позже… А сейчас позови моих сыновей! Возможно, завтра я уже не смогу их увидеть… – тихим шепотом добавил он.

Спустя некоторое время двое темнокожих слуг внесли в покои короля широкое удобное кресло на двух крепких шестах.

В нем, накрытый легкой богатой тканью, полусидел светловолосый юноша с изумительно большими и добрыми зелеными глазами. Тонкие, идеально правильные черты его лица выдавали истинную особу королевских кровей, с одной лишь отличительной чертой – этот юный лик не был исполнен величия. Его не коснулись оттенки властности и пороков, столь свойственные для великих монархов. Изумрудного цвета очи парня пытливо и с немалой долей тревоги смотрели на короля, находящегося в столь беспомощном положении.

– Отец, мой верный Катор говорил мне о твоей болезни, но… я и не предполагал, что ты не встаешь с постели. Мы только вчера вернулись из Лойнской долины, где местные знахари колдовали над моим телом. Почему ты не сообщил мне, что тяжело болен? Я приехал бы раньше!

Пока он говорил, слуги уже поставили своеобразные носилки рядом с постелью короля – отец и сын оказались лицом к лицу.

Проигнорировав вопрос Кайла, Эктор ласково потрепал его шелковистые волосы и, пристально взглянув в глаза юноши, покачал головой, словно отгоняя какое-то наваждение.

– Каждый раз, когда я смотрю на тебя, я вижу свою незабвенную Лейну, и вновь мое сердце разрывается от того, что Четверо так рано забрали ее у меня. Мой мальчик, у тебя ее глаза!

Эктор тяжело вздохнул и едва справился с приступом удушающего кашля, рвавшегося из груди.