Короли Лероса

Кайл, с ужасом наблюдавший за этой жуткой расправой, попытался закричать, но добился лишь того, что получил сокрушительный удар в челюсть, отправивший его в небытие…

Когда он вновь открыл глаза, то обнаружил себя в кромешной тьме… Последние воспоминания перед роковым ударом молниеносным хороводом пронеслись в памяти… Катор!!! Как он?!

Приподнявшись на локтях, принц встревоженно позвал:

– Катор, дружище, как ты?

Ответом послужил душераздирающий глухой стон…

– Что эти изверги сделали с тобой?! – с жалостью спросил Кайл, вспоминая жуткую расправу, устроенную приближенными Иктона над его слугой.

В ответ раздался лишь новый стон, который своим коротким эхом охватил сердце принца ледяными лапами.

Так прошло несколько часов… Изредка с противоположных нар раздавались приглушенные стенания – было заметно, что Катор пытался скрыть их, зарывшись лицом в грязную и засаленную ткань, покрывавшую ложе. Кайл, вполне осознавая, что слуга не может разговаривать, постоянно спрашивал того о его самочувствии.

Этим он, вероятно, больше пытался успокоить себя, так как понимал, что после страшного избиения старик вряд ли чувствует себя хорошо.

Наконец за дверью послышались уже знакомые шаги – теперь Кайл узнал бы их из тысячи. За то время, что он провел здесь, они стали единственным напоминанием о том, что за пределами камеры существует другой мир; они стали своеобразным олицетворением часов, отсчитывающих прошедшие сутки, и всего того, что делило реальность на две части: здесь и там…

Послышался скрежет подсовываемых под дверь мисок… Сердце принца на мгновение замерло… А затем тюремщик развернулся и неспешно направился восвояси…

Кайл услышал, что его слуга попытался встать с постели, но его потуги завершились очередным стоном, с которым Катор безнадежно упал на свое ложе.

«Он не может встать! – понял принц. – Бедняга, как он там?!»

Принц во внезапном порыве вцепился ладонями в край ложа и через несколько секунд сумел-таки сбросить свое тело на холодный каменный пол.

Переведя дух, он, раздирая тонкую ткань сорочки, подполз к нарам Катора, благо тюремное ложе было весьма невысоко – практически вровень с полом. Опершись на правую ладонь так, что загудели напрягшиеся мышцы, левой рукой Кайл легко прошелся по лицу Катора – все было покрыто вязкой и запекшейся кровью…

– Бедный мой Катор! – с невыразимой скорбью произнес принц. – Прости, все это – результат моей неразумности.