Короли Лероса

Вокруг раздавалось надрывное ржание раненых лошадей, свистели стрелы; звенела сталь, сверкающая на солнце. Стоны умирающих сливались с торжествующими криками победителей. А посреди этой ужасной вакханалии стоял Эктор в сияющих, залитых вражеской кровью доспехах. Правая рука с тяжелым мечом была поднята вверх, а левая держала отрубленную голову Дейдра – властителя Гандии.

Белокурый хулиган озорно сверкнул голубыми очами и, воздев руки, прошептал:

– Слава Эктору Торнолу… Слава великому королю…

Словно стая мелких зверьков, повинующихся шипению огромной змеи, толпа всколыхнулась и, управляемая движениями рук незнакомца, истошно завопила:

– Слава королю! Слава великому Эктору!!!

– Вот то-то! – улыбнулся молодой человек и, пришпорив коня, скрылся в толпе воинов.

Вот таким необычным образом появился при дворе этот неординарный и гениальный молодой человек. Придворные дамы были покорены его безупречными манерами, иногда, правда, граничащими с откровенной непристойностью.

Мэйсу приписывали множество романов со светскими красавицами, доказательством чему послужили несколько дуэлей, из которых худощавый красавчик неизменно выходил победителем. Вскоре все смирились с его выходками и уже не обращали внимания на то, что Мэйсу вдруг приходила мысль чокнуться кубками на пиршестве с королем, для чего он шагал до трона прямо по длинному столу, уставленному яствами. Привлекательная внешность, незаурядные ораторские способности, шикарная улыбка и тонкая дипломатичность этого гения в мгновение ока могли локализовать любой конфликт.

За право повесить его живописные шедевры на своей стене придворные едва ли не дрались на дуэлях. Благо картины он писал часто и с большим удовольствием. Что и говорить, учитывая свободу нравов и небывалую степень раскрепощенности Мэйса, сюжеты его полотен зачастую заходили далеко за грань общепринятой морали. На некоторых картинах полусумасшедший художник изображал такие пейзажи, что не привиделись бы и завсегдатаям городских курилен, где полулегально продавались дурманящие травяные смеси.

Он никогда и никому не говорил о том, откуда был родом, отшучиваясь:

– Я, как воздух, которым вы дышите, берусь ниоткуда и исчезаю в никуда!

Как-то раз за ужином в семейном кругу Эктор признался своим близким:

– Я и сам не понимаю, откуда вдруг взялся этот очаровательный пройдоха.