Мой парашютный предел. Роман

Куда: город ПА

От кого: Familiar anonymous

«Свершилось, темные свернулися листы,

На легком пепле их заветные черты…»

«Сожженное письмо» Пушкин А. С.

On the leaves in form of tears,

I writing you a letter under

a weeping willow…

***

Это письмо было отправлено, но вернулось.

Адресат, якобы, выбыл…

События разворачивались в незапамятные времена! Когда еще не было ни «вотсапа», ни «вайбера», ни интернета, ни «даже старенького плейстейшена, чтобы в „Сайлент Хил“ пошпилиться».

* А слова «телефон» и «карман» были не совместимы, ни семантически, не практически.

Бредовое время было, в понимании современной молодёжи. Низкофункциональное!

Только лист бумаги, конверт и шариковая ручка…

Я называл её Марго и Ритой. Маргоритой!

Но сам не был Мастером!

И не прилетел к ней на Новый Год в Ленинград… А мы готовились к этому, полтора года! Всё это время уговаривал её встретиться и уболтал-таки, но сам, так и не сподобился появиться…

И Она решила: «закончить всё!»

Звучит жутковато!

Тьху-тьху, до ваших порожних голив! Порвала и сожгла фото, письма.

Выбросила меня из памяти – в мусорку, разом з папирцямы, не представляя, в какую пошлую круговерть я вкляпався в той час!

Смог выбраться, очумело-опустошенный, только через полгода.

А, я-то, наивный, всё не мог уразуметь: почему не способен доползти, дошкрябаться до неё! Все попытки добраться в Питер, пресекались удручающе-суровыми, прямо-таки, порою, драматическими, обстоятельствами! Мне казалось, что витальная связь была разрушена ментально-язвительным презрением, или новыми отношениями.

Но не ведал, что это Пепел Писем и Фотографий не пропускал меня к ней…

Более прочего, Рита укоряла тем, что я основательно пропал, после «неприлёта»!

Нет-нет, через полгода, как немного отхлынули проблемы, я написал ей!

Она сурово… не ответила.

Потом два года скитался по поликлиникам и санаториям. ВСД и нервное истощение-результирующая эквидистанта после моральной перегрузки.

Но, спорт, вытащил из гадкого неврастенического болота. А литература и Вера очистили ментальность.

Эти два года, я продолжал писать ей… в пустоту. Без малейшей надежды на прочтение. Письма уходили в никуда, а рассказы в стол…

Рок-группа, в которой я «лабал на басу», вытянула межотраслевой конкурс самодеятельных коллективов. Нас наградили поездкой в Ленинград, Приозёрск и Выборг.

Три дня, три ночи.