Я не сдамся. Дамасская сталь. Книга первая

У моей сотрудницы, воспитывающей с мужем (водителем электропоезда) двух девочек-близняшек, в тот год погиб брат, который был на два года её старше. Мать на похоронах сына сказала ей: «Лучше бы ты, чем он». Вот так! Лучше смерть молодой женщины, умной, образованной, жены и матери, чем смерть сына-бандита, который сам выбрал такую судьбу. Лет через десять у её матери помутился рассудок – она умерла в психиатрической клинике.

Через год был убит брат Иры. Его нашли в лесу. Его даже не убили, а забили – рубашка намертво впечаталась в изодранную кожу.

Вот истинная цена той радости, которую испытывала мать, когда сын приносил дорогие продукты и деньги. В этом, действительно, заключается гордость отца? Сколько таких матерей и отцов по стране, делавших вид, что ничего не происходит, а потом рыдавших на могилах сыновей? И нет здесь никакого «тлетворного влияния Запада». Мы еще толком про Запад даже не знали, ни наши родители, ни мы, их дети, воспитанные в СССР.

Так, может, перестанем врать нашим детям, что там, в Советском Союзе, было хорошо! Может, мы перестанем учить их уму-разуму, если сами не знаем, как правильно? Мы все сплоховали, два поколения подряд.

И нам страшно об этом говорить. Как мы можем научить наших детей строить будущее? Ведь мы до сих пор боимся рассказать им всю правду о себе, о бабушках и дедушках. Нам страшно, что наши дети могут от нас отвернуться…

А тогда, в лихие девяностые, мы все-таки открыли ночной клуб-ресторан! И мой муж захотел стать… бандитом.

Как у Розенбаума: «Гулять – так гулять, стрелять – так стрелять!»

Глава 5. Предательство без срока давности

ЭТА ГЛАВА целиком посвящена моему мужу, хотя она не про любовь…

Ему быстро наскучило работать у меня водителем и помогать в бизнесе, но деньги, которые я зарабатывала, его по-прежнему интересовали.

Государство в тот год решило в очередной раз «осчастливить» свой народ и объявило программу: «До двухтысячного года каждой семье – отдельную квартиру».

Администрации поселков Подмосковья, земельный фонд которых значительно расширился за счет бесхозных территорий бывших государственных и профсоюзных дач, начали предлагать тем, кто стоял в очереди на улучшение жилищных условий, участки под строительство частных домов. Для муниципальных властей это было легким решением. Мол, квартиру мы вам построить не сможем, а вот участок выделим, и вы уж сами как-то с этим разбирайтесь. Муж решил, что нам нужен дом.