Дети империи

Из всей троицы он оставался один. Они вышли на балкон, вынули сигареты и закурили термоядерный кубинский «Легерос». И долго молча стояли рядом, прощаясь навсегда.

На этом крутые перемены не закончились. Прошло всего несколько дней, и стряслось событие, перевернувшее жизнь Дмитрия. Вечером, когда он уже пришёл из редакции общесоюзной газеты, куда его взяли на работу, раздался телефонный звонок. Слышимость была идеальная, словно говорили из соседней комнаты. Приятный баритон, представившийся Валерием Сергеевичем, вежливым, но не предполагающим отказа тоном пригласил на следующий день с утра посетить здание КГБ на площади Дзержинского.

У входа дежурный охранник долго вертел паспорт. Поднявшись на второй этаж, Дмитрий нашёл комнату 243, её номер он запомнил на всю жизнь, и постучал. В комнате ничего не было, кроме массивного дубового письменного стола и пары стульев.

– У нас к вам предложение, – поднялся ему навстречу человек средних лет в щегольском костюме и с непропорционально большой, лысеющей головой.

– Вы можете принести пользу стране, работая у нас, – продолжил он после того, как подробно расспросил Дмитрия об увлечениях, планах, друзьях. – Не отвечайте сразу. Подумайте. Я выпишу вам направление в поликлинику. Если решите работать у нас, просто пройдите медкомиссию.

– Но я хочу быть журналистом, ещё думаю писать диссертацию, – попытался сопротивляться Дмитрий.

– А кто вам сказал, что вы не будете журналистом, а в придачу и кандидатом наук? – в первый раз за весь разговор улыбнулся Валерий Сергеевич.

Глава 2

Виндхук (Намибя), 2007 год

В клубе «Уайт элефант» было темно и прохладно. Какой контраст с жестоко опаляемыми полуденным тропическим солнцем улицами города. Впрочем, на них тоже не было безлюдно. Проносились новые и старые, в основном немецкие, автомобили, куда-то спешила пёстрая толпа африканцев и европейцев, зазывно кричали разносчики газет и всякого дешёвого хлама.

Светлана сидела в кожаном кресле в глубине зала.

Упитанный бармен-африканец в жилетке и бабочке по двадцатому разу тщательно протирал бокалы за стойкой, у которой сидели всего три клиента. Время ещё не пришло. Вот вечером здесь будет не протолкнуться. Ритмично зазвучат барабаны-опанго, на небольшую сцену выйдут чёрные танцовщицы – рослые, гибкие, пластичные.