Дети декабря

Иногда тебя заносит – сказал я, – я стараюсь забыть Афган…

– Ворота церкви никогда не бывают закрыты. Господи, как мне все опостылело. Может даже он не ведает, куда меня однажды занесет – сказала она.

– Я знаю. Мы вернулись «оттуда» живыми и здоровыми. И теперь все будет хорошо, – повторил я – Не думай об этом.

Даша отвернулась. Машина проносилась мимо витрин магазинов, деревьев и остановок. Дождь разошелся, он заливал стекла такси и разлетался брызгами по асфальту. Под светом уличных фонарей и светофоров её глаза меняли цвет от синего до черного.

Она смотрела прямо и отчужденно.

– Дастан, останови машину. Зайдем куда-нибудь, укроемся от дождя.

– Ну, хорошо, – сказал я.

Машина свернула на Мира и замерла у гостиницы «Алма-Ата». Я расплатился с таксистом и открыл дверцу. Потом я соорудил из пиджака зонтик и укрыл им Дашу.

– Как я промокла, – сказала она вынимая из сумочки платочек. – Я сейчас вспомнила как мы с сестренкой остались в степи под дождем. Господи, как это было давно…

Полутемный огромный зал ресторана был пуст.

Мы заняли столик и заказали сигарет и вина. Подскочил невысокий парень.

– Даша, дорогая, где ты пропадаешь? – спросил он. – Мы тут с ног сбились.

– Ой, только не городи чепухи, – сказала Даша и отпила вина, – знаю я тебя, Семен. С ног сбились, говоришь. Да не подлизывайся ко мне. Познакомься, это Дастан, журналист. Был в Афгане, получил ранение и все такое. Я работала операционной сестрой в госпитале, короче, мы еще оттуда.

– Ты! Операционной?! Уму непостижимо!

– Почему бы и нет? Или ты думаешь и я только и умею, что пить водку и курить?

– И танцевать, – добавил Семен и засмеялся, – я ставлю пару бутылок вина.

Как не выпить с ветеранами?

Мы засмеялись. Даша встала, обняла меня и поцеловала. Она была пьяна, ее глаза так и сияли. На нее было нельзя сердиться – так я ее любил.

Вернулся Семен с бутылками вина, которые торчали из карманов его пиджака.

– Надо говорить тосты, – сказал он и разлил вино. – Я предлагаю выпить за Дашу.

Она не просто чудесная девушка, она еще и мужественная девушка. За Дашу!

Затем мы выпили за здоровье, за нерушимые семейные узы и все такое. Я встал и отодвинул стул. Зал качнулся. Я был пьян.

– Мне надо идти, – сказал я, – это чей пиджак? Мой пиджак? Да? Ну, давай, я одену. Все, мне пора.

– Я тебя провожу, – сказала Даша и встала из-за стола.

– Нет, я сам. Поехали вместе.

Даша молча покачала головой. Я вышел из ресторана и остановил такси.