Нетленки. Книга вторая

СКАЗОЧНАЯ НОЧЬ

Вышел я в сад благовонный

Из дому ночью весенней;

Месяц застенчиво-томный

Нежно плескался в бассейне;

Вкруг его плавали звезды,

Яблони, розы, сирени;

Ветер медлительно-поздний

Пел, как Синдбаду – сирены;

Тополь ритмично и плавно

Ветру подыгрывал кроной;

И получалось так славно

В этой гармонии скромной,

Что ощутил я волненье

В сердце, наполненном далью,

Будто любви возрожденье

Веет откуда-то тайной.

Видно, не зря полусонный

Вышел я из дому ночью,

Чтобы в саду благовонном

Сказку увидеть воочью.

«Законы жизни создаем мы сами …»

Законы жизни создаем мы сами —

И здесь в конфликт мы входим с небесами:

Законы неба созданы для нас,

А наши – против нас, хоть созданы и нами.

ПРЕДОСТЕРЕЖЕНИЕ

Ты когда-нибудь думал о том,

Отчего в этом мире жестоком

Торжествующе – «око за око» —

Зло всегда поощряется злом?

Почему так безвольно добро,

И добро от добра так далеко,

Непривычное «око для ока»

И не ново и не старо?

Ты подумай об этом сейчас,

Попытайся проникнуть глубоко

В суть явления «око и око»

Под давлением пристальных глаз.

Поспеши! – ибо в мире шальном

Ты состаришься сердцем до срока,

И тогда уже «око от ока»

Твою душу повергнет в надлом.

И тебя не сумеет вернуть

Ни одно откровенье Пророка:

Ты уверуешь в «око на око»

И сойдешь на погибельный путь.

Разорви на себе эту цепь

И не связывай звенья порока,

Чтобы хищное «око за око»

В вековечную кануло слепь.

«Во дни, когда иссохнут слезы…»

Во дни, когда иссохнут слезы

У обитателей Земли,

Я подниму останки розы,

Когда-то брошенной в пыли,

Развею их с высот небесных

На очерствевшую юдоль,

Чтоб воскресить огонь чудесный —

Любви страдания и боль.

Увы! но ныне царь Мамона

Воссел на трон Всея Земли;

Он Человечность свергнул с трона…

А роза… сломлена… в пыли…

«Не пытайтесь унизить поэта…»

Не пытайтесь унизить поэта:

Он скорее умрет, чем отдаст

Свою честь на посмешище света

Под плевки свино-денежных каст.

Ведь поэт – это гордость природы,

Это высших миров благовест,

Это раб и хранитель свободы;

Все, что есть у него – это честь!

Не старайтесь обидеть поэта

Злобно брошенным словом «рифмач»:

Ведь в четырнадцать строчек сонета

Он вместил ликованье и плач.