Рок

Внезапно она весьма резво вскочила с места и, открыв нечто, похожее на старую хлебницу и стоявшее на столе у плиты, стала увлеченно что-то там искать.

– Есть! – воскликнула она торжествующе, выуживая на свет пыльный маленький пузырек темного стекла, в каких обычно продают в аптеке лекарства. – «Настойка боярышника» – наставительно сообщила дама Ляльке, – на семь пузырьков – три литра воды, соответственно на один – пятьсот граммов! – и для сердца, кстати, полезно! Счастье, что не вспомнили наши пропойцы о божественной опохмелочке, – радовалась она, смешивая ингридиенты и разливая мутную жидкость по рюмкам.

– Ну, с добрым утром! – воскликнула дама, опрокинув дозу залпом.

Метаморфозы, произошедшие с ней в последующие две минуты, были поистине волшебны. Румянец заиграл на бледных щеках, волосы как-то сами собой пригладились, рубиновые, слезящиеся щелки глаз раскрылись и стали обычными глазами, разве что, немного томными и с поволокой.

– Аделаида, – сообщила она, запивая боярышниковую смесь чаем.

– Где? – не поняла Лялька.

– Я, – последовал ответ. – А тебя как звать-то, золушка?

– Лялька.

– Оно и видно, – прыснула Аделаида, – Очередная Лялька Малыша!

Лялька уже открыла, было, рот, чтоб, невзирая на разницу в возрасте, хорошенечко отматерить наглую насмешницу, как вдруг из-под кучи белья раздался приглушенный звонок телефона.

Аделаида, в два счета раскидав кучу, выудила оттуда шикарную сумку из невиданного меха, а из сумки телефон с брелоком, поблескивающим подозрительным бриллиантовым блеском, ткнула кнопку и, послушав с минуту, разразилась длиннющим монологом на английском языке. Лялька, познания которой в английском ограничивались фразами: «Сколько стоит?», «Меня зовут Елена» и «Я живу в городе-герое Матюжки», поняла, тем не менее, что разговор идет с мужчиной, по воркующим интонациям говорящей, переходящим в улыбчивое интимное сюсюканье. Окончив беседу, Аделаида налила себе еще боярышника, махнула залпом и разразилась тирадой:

– Нет, ну везде достанет, а? Сказала же – на симпозиуме я! И за что мне эти муки, а?

– Что, за утконоса этого драного я должна терпеть такие издевательства? – Аделаида потрясла меховой сумкой перед Лялькой.