Каждый верил в рай

Увлеченная реконструкцией убийства, девушка ускорила речь: – Думаю, хотели убить с самого начала, но сердце не задели – пронзили легкое, о чем говорит кровь у рта. Теперь посмотрите на шлейф, – новичок азартно скользнула взглядом от серо-бардового пятна до потертых штрихов, тянущихся за покойным, – получив удар, он упал и в состоянии шока стал отползать, откашливаясь кровью. Инстинктивно зажимал рану, от чего вся левая ладонь в крови. Но убийца нагнал, навис над жертвой и… – она остановила рассказ и, точно представляя в своей руке нож, вгляделась в шею убитого, а секундой позже резко провела по воздуху рукой, – …перерезал горло.

Осталась эта резаная рана с одинаковой глубиной по сторонам.

– Интересно, – протянул я.

– Кхм, кровь хлестнула вправо – правша. Она даже на стене. После, вытерев нож о джинсы убитого, преступник ушел.

– А по времени что-нибудь скажешь?

Новичок приложила тыльную сторону ладони к кистям, к лицу мужчины, затем надавила на грудную клетку и, засмотревшись в распахнутые холодные глаза, начала считать про себя.

Примерно через минуту девушка закончила подсчет и объявила:

– Кисти и лицо уже околели, но туловище еще теплое. А трупные пятна восстановили окрас за сорок шесть секунд, и помутнение роговиц явно выражено – получается, смерть наступила часов пять-восемь назад. Средь бела дня.

Она поднялась, сделала пару шагов назад, вновь завила прядь и, торжествующе улыбаясь, ожидала моего заключения.

– С чего ты решила, что жильцы ни за что не заходят в проулок своего дома? Посмотри на эту свалку.

А вдруг они не пользуются запасной дверью, потому что она заперта? Наши фигуранты могут проживать здесь. Торопишься.

Повисла молчание. Новичок неподвижно стояла, пытаясь сохранить безразличный вид. И я бы поверил, если бы она не опустила запылавшее лицо и не сжала губы, которые выдали ее самобичевание.

– Слишком быстро отметаешь варианты.

Краем уха, но девушка внимательно слушала. И когда я закончил, она, не поднимая на меня глаз, далеко не сразу смогла вытянуть из себя уверенную фразу:

– При жертве я ничего не нашла.

Ничего не было? Или вы уже собрали его вещи?

– Убитого звали Морис Неймун. Рядом валялся развороченный пустой кошель.

– Ограбление?

– Ты слушала, что я говорил только что? Еще в кармане лежала чип-карта для входа на завод. Поехали.

– А как же следы, кровь, протоколы?

– Предоставь это тем слоняющимся туда-сюда недоэкспертам. А протоколы подождут.