Нас утро встречает прохладой. Маленькая повесть

– А в Бухенвальде, между прочим, людей сжигали под музыку!..

– Ну что ты такое говоришь?! Как можно сравнивать? Так можно вообще, черт знает до чего, договориться!

В основном подобные споры начинались после просмотра моего дневника: двойки, замечания учителей, моя неуспеваемость перерастали в политику – я расшатывал устои социализма.

– A как же, Алеша? A ты как думаешь: если ты не закончишь школу и не поступишь в институт – ты не сможешь стать полноправным членом общества! Что, всю жизнь слоняться по подворотням с гитарой? С такими же, как ты, раздолбаями?

– Значит, если не институт, если просто рабочий – не полноправный член, да? Я, может, и не буду поступать, пойду на стройку или куда-нибудь в тайгу, на Север уеду.

.!

– Ну-ну, давай-давай! Тебя так прямо там и ждут! Научись сначала что-нибудь своими руками делать! «В тайгу, на Север!» – ишь ты, какой самостоятельный! Заработай сначала хоть копейку, профессор!

Он всегда вспоминал мне «профессора». В каком-то младшем классе после двойки по математике я запальчиво брякнул: «Подумаешь – двойка! Я, может, еще профессором стану!».

Вот он и напоминал мне каждый раз.

В общем – тоска! В школе мрак сплошной, со всех сторон окружили, дома – чуть что: «сиди дома! никуда не пойдешь!», на улице – «Партия – наш рулевой!». Ни кафе на улицах, ни лебедей в прудах, ни швейцаров в цилиндрах. Как жить-то?

* * *

И вот сидим мы с Амбалом и думаем: а что бы такое сотворить!? Сотворить, начудить – чтобы все вздрогнули! Надоело всё! На-до-е-ло!

Что? Что придумать?

– А давай из дома свалим, чтоб нас долго искали! Куда? А хрен его знает куда! Там придумаем… Ну, куда-нибудь на юг, где тепло, Грузия или Таджикистан какой-нибудь, найдем где подработать можно.

А что? В колхозе или… черт его знает, там же виноградники, поля и прочие пастбища. А хлопок? Его ведь тоже собирать надо!

– Ну ты даешь! Эти сборы все по осени.

– Ну и ладно, до осени продержимся, будем амбары строить и арыки рыть.

Или метро, например, в Туркмении. А еще можно учителем в школу – чурок ведь тоже надо грамоте обучать.

– Ага. Особенно французский им нужен.

– Зачем французский? Для них русский – иностранный, вот я и займусь.

– Ну вот видишь, все и решили, Лехан. Ты будешь русский и литературу, а я… А я, наверное, гражданскую оборону, очень я хорошо предмет этот знаю.

Он напялил на себя противогаз с оторванным шлангом и загудел оттуда утробным голосом.