Буря в Па-де-Кале

 – Или все они имеют какую-то особую миссию? Завьялов, Орлов, ваш соотечественник Бингли…

– Я не знаю насчет Завьялова и Орлова, – отозвался английский офицер, – они заплатили большие деньги, чтобы попасть на борт этого корабля, но Бингли…

– Что Бингли? – насторожился я. – Договаривайте же, капитан!

– Бингли не совсем штатский, – неохотно ответил Рональд, – вернее сказать, совсем нештатский! Он занимает важную должность! Чин адъютанта! Вас обманула его наружность…

– При ком же? – заинтриговано осведомился я.

– При очень важной персоне, – ответил Рональд. – Но большего я не могу сказать, при всем моем к вам уважении!

– Что же, я не стану настаивать, – развел я руками. Мне оставалось только смириться. Впрочем, я догадывался, что мне все откроется в свой срок! – А об Орлове вам что-нибудь известно?

Капитан Рональд в ответ только покачал головой.

– То же, что и вам, – пожал он плечами. – Я видел сон… не все в нем было сном.

– Вы цитируете Байрона? – искренне удивился я. Но в ту же минуту перед моим мысленным взором возникло лицо Орлова с его пронизанными какой-то загадочной грустью глазами, и мне все сразу стало ясно.

– Да, – капитан Рональд кивнул, – он мне чем-то напоминает его героя! Мне кажется, что его голова занята только романтическими идеями, и весь его облик проникнут каким-то необъяснимым трагизмом…

К своему удивлению я должен был мысленно констатировать, что я и английский капитан смотрим на мир одними глазами и почти одинаково воспринимаем его.

– Вам тоже кажется, что здесь замешана женщина? – осторожно осведомился я. – Ведь речь идет о какой-то любовной истории, не так ли?

– Ну, я ничего не могу утверждать наверняка, – напряженно ответил капитан. – Спросите об этом вашего соотечественника!

Наша беседа снова вдруг сделалась англичанину неприятной. Я ясно видел, что капитан фрегата чувствует себя, образно говоря, не в своей тарелке. Он, словно, превратился в один сплошной комок нервов или натянутую пружину, готовую вот-вот сорваться.

– На этом корабле скрывается женщина! – воскликнул я. – Отвечайте же, капитан! Это очень важно! Заклинаю вас нашим общим делом!

– Н-нет, вы бредете! На военном фрегате нет и не может быть женщин, – хладнокровно ответил он. – Женщина на корабле – это плохая примета!

* * *

Я вернулся в свою каюту обескураженным.