Вьюга. Рассказы и повести

 – Помнишь, сколько семью восемь?

– Эта… пятьдесят шесть?

– Шесть пишем, пять в остатке.

– Так и бытуем, – бойкая старушка вернулась к зелени. – Ты, милый, спрашивай шо надоть. Да садись, в ногах-то правды нет, – махнула на крепко сбитый высокий табурет. – Опосля обедать сядем.

Андрей зачарованно оглядывался.

– У вас одна комната?

– Хе! – крякнула старушка. – Да у нас тута хоромы! Усе ж разъехались. Только воть потолок можить грохнуться. Мы-то здеся хоть топим! Дров, правдоть, не напасешься. Зима! По три раза на день топим.

Да и нишо бы, угля только мало. Слыхал, милок, сколькоть машина стоить? Вот енту комнату и держим, деревяшек-то при бывшей-то нашей шахте еще многоть. Здеся все… да, не в обиде. Да ты не стой, шо уставился, в ногах правды нет, – она достала из-за занавески крепкий струганный табурет и поставила рядом. – Вот тама, – она показала на другую занавеску, – Катерина с внуком. Здеся, – она кивнула на топчан у печки, – я кости грею.

– А свет-то у вас есть, – Андрей кивнул на электроплитку.

– Есть, слава богу. Электрификация к нам докатилася. Так шо почи коммунизьм… – старушка ткнула вилкой в кипящую картошку. – Рано ыщо.

Андрей подумал, что он в деревне. В простой русской деревне, с домовым за печкой и котом с зелеными глазами, с душистыми блинами и пирогами с повидлом, с маленькими окошками, в которые морозной ночью сливовым глазом заглядывает олень с ветвистыми рогами. «Зачем они меня вызвали?» – спросил он себя и испугался вопроса.

– Как же вы здесь еще остались? Почему не переехали? – он смотрел то на старушку у плиты, то на женщину с мальчиком.

– Куды ж нам деваться, милый? – старушка бойко накрывала к обеду, говорила бордо и охотно. – С шахты хто к родне сьехал, Перцовы и Кутеповы, соседи-то наши, сымають, всё ждуть, когда им за енту развалюху жилье дадуть. У Абрамовых, вона, два мужика на заработках, в два лета квартиру справили. Колька, сосед тож, сымает. Он ж енвалид, да ыщо участник, ему можноть.

– А вы снимать не пробовали?

– Господь с тобой! С чего ш нам? – заулыбалась старушка весело, словно рассказывала удивительную историю.

 – У меня ш пенсия – крохи, у Катерины на фабрике с перебоями. На обед, да на штаны! Да внучку – пряник!

Андрей обернулся к мальчику. Катерина отвернулась к морозному окну.

– А как же он в школу ходит?

– Чудной ты! Так и ходит – ножками! – старушка добро усмехнулась.

– Пешком? Тут же до города километра три… и до школы еще…

– В том и пятрушка, милой.