Нежная отравительница

Со смехом они констатировали, что мужикам на сегодня хватит работы, чтобы натаскать солярки в лес, если, конечно, они вообще отыщут свой «Зетор» там, куда Макар телят не гонял.

На этом турне еще не закончилось. В соседней деревне им пришло в голову пробраться в свинарник, где они долго умилялись малюсенькими поросятками, а на прощание прихватили одного двухмесячного поросенка, которого живьем швырнули в багажник машины.

Охваченный ужасом поросенок орал благим матом в темном багажнике машины, которая на огромной скорости неслась в деревню Хармисто.

Яри Фагерстрём уверенно вел машину. Пера был за штурмана. В летней ночи импровизированное ралли проходило по извилистым проселочным дорогам, и как того следовало ожидать, пьяный водитель потерял управление над транспортным средством. Красная машина на полной скорости влетела в лес, повалила с десяток оказавшихся перед ней молодых березок, перевернулась и осталась лежать крышей вниз. Какое-то время слышался только треск стекла и вопли порося, затем из-под машины вылезли парни, все в синяках. Серьезных травм никто не получил: алкашне снова повезло.

Машину тут же поставили на колеса, но вытолкать ее обратно на дорогу не удалось: канава оказалась слишком глубокой, а местность слишком пересеченной, да и силенок вытащить машину из леса было маловато. Так что Яри принялся за любимое свое занятие – бить машины. Он разбил ее в лепешку. Сдавал назад, бил о столетние сосны, газовал, разгонялся, и так до тех пор, пока машина не стала короче на целый метр.

Разумеется, багажник тоже сплющился, причем вместе с поросенком, который не замедлил испустить дух. Парням стоило немалого труда вытащить тушку из разбитой машины. Стилетом поросенку отделили голову, а затем вся троица отправилась наугад по лесу к дому Линнеи.

Пиво, бутерброды и приконченный поросенок серьезно замедляли движение по лесу, и к хутору шайка вышла только под утро.

Линнеа чувствовала, что вернутся парни назад отнюдь не в лучшем настроении, поэтому она сварила крепкий кофе и вытащила на улицу круглый стол, на котором накрыла завтрак на троих, надеясь тем самым умилостивить банду, чтобы они не устроили на хуторе погром.

Оборванные, в синяках и измазанные свиной кровью, они появились из лесу, подобно остаткам возвращающейся с войны армии. Зрелище эта понемногу трезвеющая пьянь представляла собой печальное. С мрачным видом троица уселась за завтрак, велев освежевать свиную тушку. Мужчины сделали свое дело, и в доме снова есть настоящее мясо.