Нежная отравительница

В синем безоблачном небе заливался бекас.

Линнеа Раваска аккуратно поставила сумку с вещами на сухую кочку на берегу, оглянулась по сторонам и присела в высокую траву переодеться. Она сбросила с себя всю грязную одежду, засунула ее в пластиковый пакет и положила его на самое дно сумки. Затем она снова удостоверилась, что, кроме нее, на поляне никого нет, и вошла в прохладную воду. Плавно, без брызг, Линнеа доплыла до середины источника и легла на воду, позволяя холодным струям ласкать тело, усталое, но поразительное гибкое для ее возраста.

Спустя какое-то время Линнеа спокойно поплыла к берегу, достала из пакета душистое мыло, шампунь и начала мыться в чистой холодной воде. Она намылила волосы шампунем и тщательно прополоскала, потом вышла из воды и встала на солнце, давая его лучам высушить капельки воды на теле.

Внезапно подул ветерок, напомнивший ей 1934 год, год, когда Эстер Тойвонен стала «Мисс Европа»… да, именно так… красивое стояло тогда лето… Линнеа поехала с матерью в отпуск в Выборг, они заехали также в Терийоки и искупались в море.

Море было холодным, как этот родник, – интересно, почему вода в море всегда холоднее, чем в озере, подумала Линнеа, ведь озера зимой замерзают, а море – нет. Ключи вот тоже не замерзают.

В Терийоки Линнеа Линдхольм встретила лейтенанта Райнера Раваску. Райнер тогда был еще молодым энтузиастом военного дела. Его недавно назначили то ли секретарем, то ли адъютантом инспектора, наблюдавшего за строительством оборонительных сооружений.

Линнеа вспоминала, как Райнер рассказывал ей под большим секретом военные тайны, в которых девушка ничего не понимала: как где-то в Инкиле были проинспектированы оборонительные сооружения, орудийные позиции и блиндажи… там должны были разместить 47-миллиметровые корабельные орудия, отлитые на Обуховском заводе. Сам Райнер как прогрессивно мыслящий офицер больше склонялся на сторону 12-миллиметровых пулеметов Виккерса. Их убийственная огневая мощь была бы в сто раз эффективнее устаревших обуховских орудий… Райнер взял с Линнеи слово, что она ни в коем случае не проговорится об этих совершенно секретных военных планах.

В тенистых аллеях Терийоки легко было пообещать все, что угодно.

Тогда Линнеа думала: болтай, что хочешь, солдат, военные тайны меня ни капельки не интересуют. Но позже Линнеа заметила, что была не права.

Мужчины всегда говорят о своих делах. Солдат воспевает армию и оружие. Поэт читает стихи собственного сочинения.