Нежная отравительница

Он объяснил, что старуха была женой его покойного дяди… то есть скорей теткой, чем бабушкой, несмотря на ее солидный возраст.

Нююссёнен начал хвастаться тем, что его дядя был настоящим полковником, крутым мужиком, который не раз попадал в переделку на войне, и что русские до сих произносят его имя шепотом, хотя старик уже лет сто как помер.

Яри Фагерстрём за рулем и Пертти Лахтела заявили, что мертвый полковник их нисколько не интересует. Им вообще была по барабану вся эта херня с родственниками.

Все это время разговор велся исключительно на финском мате, причем в его самых грязных и вульгарных выражениях.

Речь молодых людей настолько изобиловала непристойностями, что из обычных слов там остались только связующие частицы типа «и» и «но».

Когда они свернули на проселочную дорогу, Каке Нююссёнен вдруг пожелал узнать, где они сперли тачку и что потом думают с ней делать. Он четко дал понять, что не желает иметь с угоном транспортного средства ничего общего. Каке не хотел рисковать из-за мелкого воровства, а кража тачки – именно такая мелочь и есть.

Яри Фагерстрём вспомнил, что тачку он увел с улицы Ууденмаанкату. Он планировал покататься на ней пару дней, а затем «забыть» где-нибудь в овраге. По мнению Яри, опасно было пользоваться одной и той же машиной слишком долго. Здорово было бы послезавтра расколотить ее о сосну или спустить в карьер. Яри обожал избавляться от машин. Нююссёнен же должен был быть ему благодарен за халявную поездку, а не ныть по поводу краденых тачек.

На заправке в Хармисто приятели затарились дюжиной бутылок пива средней крепости и заправили тачку десятью литрами бензина.

Пока продавец заправлял машину, Пера спер с табачной витрины пять пачек сигарет. Ему помог Яри, который начал так вопить возле мясного прилавка, чтобы ему дали нарезки, что кассирша бросила кассу и кинулась его обслуживать. В машине Пера расстроился, так как второпях натырил сигарет не той марки.

Кауко Нююссёнен вспомнил, что они забыли купить бабуле цветы. Обычно он всегда привозил тетушке цветы или, на худой конец, шоколадку.

Каке считал себя в определенной степени джентльменом. А джентльмены не являются в гости к женщинам с пустыми руками.

Яри Фагерстрём притормозил у заброшенной железнодорожной станции. Вдоль дороги тянулись заросли шиповника. Яри вытащил из кармана стилет и срезал пару колючих веток с куста.

– Черт возьми, вот те и роскошный букет!

Они покатили дальше по извилистой проселочной дороге к дому Линнеи.