Нежная отравительница

Линнеа впустила родственника внутрь, дала ему бинт и пластырь и прилегла на кровать, хватаясь за грудь. Нююссёнен спросил, что с ней. На Лахтелу не стоит обращать внимания. Пера человек нервный, но не опасный. Уж не собирается ли бабушка спать средь бела дня?

– Кауко, я так испугалась, что у меня аж сердце прихватило. Вы ведь не останетесь на ночь, я очень надеюсь, что вы вернетесь в Хельсинки, ты же получил деньги.

Нююссёнен сказал, что это нужно обдумать, но ему кажется это неблагоразумным, потому что они все выпили и вряд ли кто-то в состоянии вести машину.

Когда Кауко Нююссёнен ушел, Линнеа Раваска поднялась с кровати, заперла входную дверь, достала из ридикюля баночку с таблетками, набрала на кухне воды из ведра с холодной водой и приняла две таблетки. Из бани доносились мужские вопли. Со вздохом старушка задернула занавески, разделась, надела ночную рубашку и легла в постель. Она закрыла глаза, но боялась заснуть. С телефоном было бы поспокойнее, но его Кауко продал еще прошлой зимой.

Линнеа взмолилась, чтобы этот визит не закончился так же плохо, как все предыдущие.

Глава 3

Баня у приятелей затянулась до поздней ночи. При этом они производили ужасный шум в парилке, в предбаннике и во дворе. Пили водку, орали, дрались, носились по двору голышом, травили анекдоты и ржали, как кони.

Пенсионерка Линнеа Раваска пыталась заснуть под весь этот шум, но ей мешало учащенное сердцебиение. Раньше слабое сердце нечасто напоминало Линнее о себе, но визиты родственника это изменили.

Линнеа была уже немолода: она родилась в 1910 году, что означало, что в этом году 21 августа ей исполнится 78 лет. В этот же день родились такие знаменитости, как Сиири Ангеркосян, принцесса Маргарет и Каунт Бейзи. Маргарет была, конечно, еще совсем юной, но вот Сиири и Каунт были старше самой Линнеи, Сиири на восемь, а Каунт – на шесть лет. При этом оба уже успели скончаться. Из любопытства Линнеа даже сходила на похороны первой, когда еще жила в Тёёлё[1 - Один из центральных районов Хельсинки. ]. Красивое мероприятие.

Как быстро летит время… Девчонкой она думала, что все люди старше тридцати – старики. И тут вдруг ей самой стукнуло тридцать, а потом и сорок, тут уж Линнеа занервничала. К тому же, как раз тогда умер Райнер… Кстати, в некотором роде облегчение… и не успела Линнеа оглянуться, как ей уже все пятьдесят. Так же быстро пришли шестьдесят и семьдесят и теперь приближались восемьдесят лет.