История Смотрителя Маяка и одного мира

Несмотря на то, что он, сам не зная зачем, принял предложение Грави помочь собирателям знаний, он всё равно чувствовал неуверенность и страх, когда пришлось выбираться из уютного подземелья и идти к незнакомым людям, которые, как и он, могли жить в реальнейшем, в отличие от беспомощных убийц котят. Долгое время он был настоящим королём своего подземного царства, и никто не мог оспорить его право распоряжаться собой и другими по-своему. А теперь он вынужден был безропотно идти за Грави. Впрочем, безропотно – не обязательно…

– Прогуляемся? – предложил Грави, с наслаждением взглянув на безоблачное ночное небо с яркими, умытыми дождём звёздами, особенно прекрасное после каменного потолка канализации, на котором можно было разглядеть только узоры плесени.

– Как скажешь, ты ведь меня куда-то ведёшь, – пожал плечами Морео, всем своим видом показывая, что он гораздо охотнее прогулялся бы по подземелью, а ещё лучше – остался бы там, окружённый своими бессловесными друзьями, чтобы никто его не трогал.

Грави привык к тому, что пациенты не хотят лечиться. Точнее, что им приятно считать, что они не хотят, и на результат лечения им плевать, и делают они что-то только для родственников, любимых или навязчивого доктора, от которого никуда не деться. Врачеватель Эгрото настолько часто встречался с этим, что в своём докторском блокноте уже внёс это в раздел «особенности поведения больных, не связанные напрямую с симптомами болезни».

Они прошли через площадь Рыцарей Защитника, вышли на ярко освещённую улицу Весенних Ветров – Морео, непривычный к яркому свету, поморщился.

Навстречу попадались редкие прохожие – в основном влюблённые парочки или хмурые закутанные в плащи мужчины, работающие допоздна на каких-то очень важных работах.

– Мы можем свернуть куда-нибудь в тень? – спросил Кошачий Бог.

Идти по городу в реальнейшем ему было тяжело: любой свет казался в несколько раз ярче, а шум – громче.

– Конечно, можем, – кивнул Грави.

 – Нам нужно спуститься к озеру, так что мы можем свернуть на улицу Горной Стороны.

Соответствуя своему названию, улица Горной Стороны находилась в тени ярко освещённых соседних центральных улиц, была немноголюдной и тихой. Традиционно это была улица торговцев книгами – то и дело из темноты выплывали таблички с названиями вроде «Пыль времён» и призывно темнели полки с книгами от пола до потолка за широкими окнами.