Поэт, рассказчик и певец

«Живут тут люди ближе к Богу…»

Живут тут люди ближе к Богу,

Огнем горят в груди сердца.

В беды минуты и несчастья,

Восславя господа отца,

Их души в вечность улетают,

Под солнцем нарты величают,

А души их – в миры врата.

Гибель нартов

Кавказа дети, дети мира,

Где честь и гордость не порок,

Где старины глубокой лира

Остановила время в срок.

Исполнится предначертание.

И не одно еще сказание

Прольется славой на их род.

И освежат земли дыханье

Тех славных витязей деяния,

Столкнут в потоки жизни плот,

Восславив Бога и народ.

К иным мирам и мирозданьям

По звездным рекам и скитаниям

Уйдут они и вплавь, и вброд.

«Блажен, кто ищет вдохновение…»

Блажен, кто ищет вдохновение,

В пространстве позабыв покой,

Кто суеты порочной, злой

Круг размыкает на сомненье.

Пути иные кто искал,

Кто не хотел с мечтой расстаться

И неустанно пресмыкаться,

Достоинство храня, не стал.

Любви кто не найдя не злился,

Весь мир за то в душе кляня,

Кто судит больше всех себя

И в душах ближних растворился.

Кто золото дороже чести,

Дороже дружбы не считал,

Кто совесть ядом не питал

Скупой прислужницей у лести.

Блажен и только, не всесилен,

Блажен, но, в  мир придя, признал,

Что совершенство зря искал

И в совершенстве жить бессилен.

«О боги! Боги! Свет являя…»

О боги! Боги! Свет являя,

Не торопите высший суд,

На жизнь и смерть благословляя

Души затейливый сосуд,

Полней, полнее заполняйте,

Пусть, проливаясь через край,

В нем содержимое пролившись,

Могло земной взлелеять рай.

«Я не люблю зимы…»

Я не люблю зимы,

Ее дыханья ледяного,

Ее белесые красы,

Увы, наверно, для другого.

Мне яркость красок по душе,

Тепла и света пробуждение,

Я грежу зеленью весной,

Зимы кляну оцепенение.

«Вон тот гордец форсит, что он пьет…»

Вон тот гордец форсит, что он пьет,

А я напьюсь, мне хочется напиться,

Чудак, он просто не поймет,

Не худо раз хоть в жизни протрезвиться.

«Жизнь многогранна, мир велик…»

Жизнь многогранна, мир велик,

Судьба безжалостна, жестока.

В пространстве время одиноко,

Как твой неповторимый лик.

Кто откровение постиг?

Прошел семь степеней порока,

Добром пресыщен был, увы,

От истины, как от звезды,

Тепло дающей, так далеко.

Придти и умереть.