Приключения Фараона

– Фарик? Ты что тут делаешь? И где твоя мама? Почему ты один?

– Меньше вопросов, брателла. Я сегодня иду надрать хвост черному ротвейлеру, которым пугают всех наших хозяев. Сегодня ему мало не покажется. Кстати, не знаешь, где он живет?

– Вот это ты храбрец, Фараон. Я бы никогда не решился. Но ты не боишься, что твоя мама тебя отругает?

– Ха! Уже через пару часов я вернусь с победой, и мама будет мной гордиться. Я приволоку этого черного дьявола сюда, как тряпку.

– Ну ты и храбрец. Но я не знаю, где он живет.

Но точно может знать Мася. Чихуа.

– Откуда эта кнопка может обладать такими сведениями? Она же выше бордюра ничего не видит.

– Да. Но ты же знаешь, что она растет вместе с огромными догами Дымой и Варей, которых считает своими сёстрами. А они высоко и далеко все видят.

– Точно. Как я сам не догадался. Дыма и Варя, два огромных дога из соседнего двора. Но одного не понимаю: за что любят этих двух долговязых девчонок?!

– Зря ты их считаешь долговязыми. Они красивы. Они высокие.

Вот бы мне такой рост, – и Федя вдруг погрузился в какое-то мечтание.

– Кто? Одна серая лошадь, а другая пятнистая, как дерево береза. А ходят они как? Топают. Аж земля дрожит, а с ротвейлером разобраться не могут. Вот я и им покажу сегодня, на что я способен. Спасибо, дружище. Пойду к ним.

– Зря ты о них так думаешь, они очень умные и воспитанные собаки. Говорят, элитные и ходят на какие-то выставки, откуда приносят на шее блестящие красивые кружочки, – попытался мне втолковать Федя, но я его уже не слушал.

Я уже вовсю бежал в соседний двор к Дыме и Варе, чтобы узнать то, что интересует меня. Да и подумаешь – какие-то блестящие кружочки они приносят. А разобраться с ротвейлером не могут. Вот я с ним разберусь, обо мне все узнают и у меня сразу будет десять, нет, двадцать таких блестящих кружочков на шее.

Но… только я хотел уже перебежать дорогу в соседний двор, как снова раздались крики:

– Фараон!!!

Это кричала мама. Я тут же ринулся в кусты и притих.

Мама приближалась. Из глаз ее текли слезы. Мне стало неприятно, что она плачет, но мысль о том, как она обрадуется, когда узнает, что я победил ротвейлера, остановила меня ринуться к ней в объятия. «Сначала победа, в потом все остальное», – подумал я и медленно и скрытно стал отползать в соседний двор.

«Динь-дилинь-дилинь», – послышался звук колокольчика. А вот и Мася. Ей хозяйка зачем-то повесила на шею эту странную штуковину, и теперь все узнают Масю издалека.