Крейсер «Суворов»

Эти штуки работают, правда, только пока целы антенны и есть электрический ток. А оптика работает до прямого попадания. Если изначально работает…

Белаш вздыхал, задумываясь об уровне общей боевой готовности корабля, хотя, конечно, вздыхать должны были в первую очередь «отцы-командиры». Утешался же он тем, что по крайней мере его носовой КДП полностью укомплектован, все оборудование в исправности, настроено и отлично работает. Радоваться бы ему и радоваться, но…

Пасько, посмотрев на Белаша, кивнул:

– Че такой смурной?

За Вадима очень спокойно ответил всегда невозмутимый Старик:

– У него увольнение обломилось…

Шуша добавил:

– И особист вызвал…

Услышав последнее, Пасько, которого не было в кубрике при появлении рассыльного, поморщился:

– Забыл сказать: и меня вчера, гад, опять вызывал.

Про всех в КДП, в кубрике нашем спрашивал. Ну, я, как всегда, сказал, что ничего особенного не замечено, но буду очень внимателен. Вышел от него и забыл…

– Это он Белаша точно из-за Чекина таскает, – убежденно заметил Старик.

Шуша тут же поддакнул:

– Да-да, точно. Слепа, сука, стучит…

– Без Слепы, конечно, не обошлось, – согласился Пасько, почесав затылок.

– Чекин сам, наверняка, раскололся, – предположил Старик.

Белаш вздохнул:

– Наверняка.

Он знал, что дело не в одном только Чекине. Все было у Вадима нормально по «особой линии» целых три года. На корабле за нее раньше другой офицер отвечал. Белаш с ним пересекался, только когда заступал рассыльным по кораблю: по приказу приносил особисту требуемые документы от других офицеров или искал-приглашал в каюту нужных по какому-то делу матросов, так же, как сейчас это делает Слепа.

Тот, «старый» обитатель известной каюты – рыжий, крепкий капитан-лейтенант Рощин, – ни разу не вызывал Белаша на личную беседу. Когда Вадим заходил к особисту по делам, тот лишь иногда интересовался, как поживают домашние: «Отец, мать не болеют?». Никогда не расспрашивал Белаша о матросских делах. Может быть, потому что и без Вадима знал все, что ему нужно было знать.

А может, просто быстро понял, что этот матрос стучать на своих товарищей не будет. Но не так давно перевели Рощина в штаб флота на повышение. Его сменил худощавый, со светлыми жидкими волосами и тоненькими усиками старший лейтенант Морозов. Он с ходу весьма энергично принялся за свою особую службу. Никто из офицеров не рисковал остудить пыл молодого «старлея», да даже и пошутить в его адрес.