Крейсер «Суворов»

Морозов же полностью открыл Вадиму глаза на дела членов партии. Эти ребята-коммунята еще и стукачи поголовно! Доносят на своих товарищей, друзей, земляков!

Отвечая особисту, Белаш постарался согнать с лица брезгливую мину и аргументировал:

– Так я бы и вступил в партию, но ведь нужно сначала кандидатом быть. Срок проверочный выдержать. Подзапоздал я. Мне ж буквально на днях в запас увольняться…

Морозов, очевидно, делал свое коммунистическое предложение всем подряд. Потому что сначала покопался в бумагах и лишь потом кивнул:

– Ну да, увольняешься осенью 1982-го.

 – Пожал плечами. – Так и не обязательно вступать на корабле. Дадим тебе партийную рекомендацию. Вступишь в члены КПСС потом на заводе, на стройке… в институте…

«В институте» отдалось тогда в голове Белаша. Но он не придал этому особого значения. Наверное, особист сказал это просто для примера: «на заводе, на стройке, в институте…»

Вадим спокойно вышел от Морозова. Как и Пасько, пообещав верно служить особому делу Родины и постаравшись сразу же забыть о данном обещании.

Что делать, положено это так: Морозову – вызывать, предлагать, а матросам – соглашаться и не выполнять своих обещаний. Так ведь во всех делах: и в военных, и в гражданских. Все берут на себя всякие повышенные социалистические обязательства, но никто ничего не выполняет, отчитываясь при этом о перевыполнении невыполненного. С чистой совестью отчитается особист о работе с личным составом экипажа и забудет о Белаше, а Белаш забудет об этой их встрече.

Но забыть о той беседе с особистом не удалось. Через неделю Вадима вызвали к Морозову второй раз…

Гоня прочь неприятные мысли, Белаш опустил голову и уткнулся в окуляры дальномера, принялся осматривать Владивосток: приближенные мощной оптикой сопки, сопки, сопки. На них – крутые улицы. Когда гололед, то движение в городе просто замирает. На корабль не привозят свежий хлеб. А так как, стоя у берега, свой выпекать не положено, то хрумкает экипаж некоторое время старые сухари.

И весь город в такую погоду тоже бедствует. Кто-то не может добраться до работы, кто-то – дойти до магазина и тоже сосет сухарь…

Белаш скомандовал:

– Старик, покрути КДП!

«Избушка на курьих ножках» плавно повернулась. В окулярах появилась другая картинка. Вадим знал, что в той стороне за городом находится арсенал под открытым небом. Ездили туда за снарядами. Лежат они в ящиках и без, в одной смазке, прямо на земле, под солнцем, снегом и дождем.