Крейсер «Суворов»

Олег подумал тогда и о том, что, возможно, придется умереть, и о том, что же будет после его смерти. Аленка погорюет и найдет другого. А родители? Они же не найдут другого сына? Как они без Олега? Немолодые, больные?..

После нескольких отчетов и замен трубок комдив отдал страшную команду:

– Открыть замок!

Гриф, не раздумывая, выполнил приказ, и через секунду между зарядом и всеми башенными матросами не осталось никакой преграды. Если бы заряд рванул в это время, то повторилось бы то, что случилось на «Сенявине».

Темнов закрыл глаза. Но за несколько секунд, прошедших с момента открытия замка, ничего не произошло. Олег снова открыл глаза. Гарашко уверенно скомандовал:

– Досылающий, вынести заряд из башни! За борт!

Все башенные уткнулись взглядами в Грифа. Но тот затряс головой:

– Не… Не… Я не…

И руки у него с огромными кулачищами тоже тряслись.

Комдив посмотрел на Кармана, но тот отступил от орудия, уперся спиной в стальную стенку башни. И его руки ходили ходуном.

Страшно было Грифу. Страшно было Карману. Олег хорошо узнал эту парочку за столько совместно проведенного времени в кубрике и башне. Оба храбры только тогда, когда издеваются над молодыми и слабыми.

Страшно было и Олегу. Он видел, как «Карабас» шарит взглядом по башне, собираясь приказать взяться за заряд кому-то из молодых. А Темнов помнил, что на «Сенявине» взрыв произошел там, где растерялись именно неопытные «караси». И у «суворовских» молодых наверняка, как у Грифа с Карманом, тряслись руки.

– Я вынесу! – вышагнул из-за орудия Темнов.

Комдив думал недолго:

– Действуй!

Олег медленно поднял заряд на руки. Втянул ноздрями воздух и заметил про себя, что вроде бы дымом не пахнет – ничего не горит, не тлеет. Развернулся, медленно, боком двинулся мимо башенных механизмов к отдраенной «броняшке». Смотрел только на нее, чувствуя, что все в башне сопровождают взглядами выносимый заряд.

Неожиданно на руку Темнова что-то капнуло. Олег посмотрел вверх.

Это был пот со лба сидящего надо всеми в башне дальномерщика. В глазах «стекольщика» тоже замер страх.

Еще пара пройденных метров и Темнов осторожно вышагнул за башню, качнулся и сильнее прижал к себе заряд. Подумал о том, что, должно быть, погибнет сразу, и еще о том, что это лучше, чем выжить, но остаться инвалидом – обожженным до неузнаваемости, без рук, без ног. Аленке он такой не нужен. Только мама Тая будет заботиться о нем. Пока сама сможет.