Безумное чаепитие

Арина стала припоминать, как проходили праздники у ее подруг. Ведь, несмотря на то, что она избегала шумные сборища, бывать на вечеринках в чужих домах Арине приходилось.

В гостях у Наташи

Минувшей осенью Арину пригласила к себе Наташа, на десятилетие семейной жизни. Просто отказаться было неудобно, ведь когда-то Арина была свидетелем на свадьбе подруги. Приняла приглашение, хотя и знала, что ее ожидает – Наташа сама ей жаловалась – любое застолье превращалось в пьяные оргии. Безудержному веселью задавало тон старшее поколение: малообразованные родители Наташи и многочисленная их родня.

Подруга говорила, что все сборища проходят одинаково: море водки, жратва сверх меры, сальные шутки пьяных мужиков, глупое хихиканье раскрасневшихся от водки теток да нестройный хмельной ор. И редко такой вечер обходился без ссор, ругани, а то и драки.

Едва Арина вошла в квартиру, где обитала семья подруги, как общая суета напомнила ей бестолковость самой свадьбы десятилетие назад. Если тогда родители невесты расхваливали гостям купленный для молодоженов спальный гарнитур, то сейчас демонстрировались последние приобретения.

Наташина мать, упитанная пенсионерка, перекрикивая голоса собравшихся, направляла их внимание на важные объекты. Какая ванна, а?! Нравится? Половину зарплаты пришлось отвалить! А люстра из пяти рожков, но все лампочки энергосберегающие! А это диванчик для старшего внука – бойкий сорванец лет девяти бегал среди гостей, чуть не сбивая их с ног. Мешался под ногами младший, трехлетний карапуз, то и дело, заходясь в реве и пуская сопли. Замолкал, лишь, когда мама Наташа брала его на руки.

Арина, как и прочие гости, вежливо нахваливала то и это новшество, хотя всё производило убогое впечатление ввиду общей тесноты и захламленности в квартире. В темноватой, хотя и отдельной квартире, выделенной когда-то из многонаселенной «коммуналки» теснились и родители Наташи, и сами супруги, и их дети. И особенно трудно в таком малом пространстве было принимать гостей. Но и в этом семействе подсчитывали копейки и не могли себе позволить снять кафе.

Из нескольких отдельных столов составили один, длиннющий. Этот «крокодил» заползал из большой комнаты в смежную, маленькую, полностью перекрыв проем двери. На разделенный дверью торец отправили всех разновозрастных детей, и хозяйских, и приведенных гостями – детей заставили пробираться под столом к своим местам. За порядком в этом конце стола следил кто-то из гостей, но добиться послушания детей не удавалось.