Пьесы на 2,3,4,5,6 человек. Сборник №1

Правда, для этого приходилось сильно экономить на еде. О покупке новой одежды речь вообще не шла. Я больше десяти лет носил одну и ту же шапку, куртку и по пять лет ботинки и штаны. Уже дыры было не залечить, а я всё таскал это шмотьё, потому что новое купить было не на что. И вот ко мне приходит моя девушка и говорит о том, что у нас будет ребёнок.

Сёмён замолкает.

Алиса переглядывается с Вадимом и Лёхой, трепетно смотрит на Семёна.

АЛИСА: Что же вы ей ответили?

СЕМЁН: Я ответил, что не могу себе позволить ребёнка.

Что единственное, что могу сделать, это занять денег на аборт.

На сцене повисает молчание.

Затухает одна свеча, Алиса вновь зажигает её.

СЕМЁН: Люба выслушала меня, поплакала, но ничего не сказала. Я знал как она хотела и ждала этого ребёнка, но я работал как мог, и очень чётко отдавал себе отчёт в том, что дополнительные затраты по ребёнку я не потяну. А учитывая, что в обозримом будущем никаких перспектив не предвидится – я тем более не мог рисковать ещё одной жизнью.

Что я мог дать этому ребёнку?

Семён замолкает ненадолго, делает глоток чая и продолжаетмонолог.

СЕМЁН: Я сказал ей, что если она хочет продолжать встречаться со мной, то ей придётся отказаться от ребёнка. Она выбрала ребёнка. Я понимал, что для девушки семья это главное, но дать это главное Любе – я не мог, хоть и мечтал об этом не меньше её.

Семён прокашливается, делает несколько глотков, кряхтит.

СЕМЁН: С тех пор больше я её не видел. Понятия не имею, как сложилась её дальнейшая судьба.

К телефону она не подходила, а когда я несколько раз приезжал к её матери, то мне никто не открывал дверь. Я лелеял надежды четыре месяца, скитаясь по ночному городу страдая от бессонницы. Думал, как можно всё организовать так, чтобы всё у нас получилось как у нормальных людей. Я думал об этом каждый вечер, разбавляя горечь в алкоголе, а наутро приходил новый день и вновь погружал меня в привычный круговорот событий. И из этого колеса я не мог вырваться долгие годы. Были мимолётные романы, но и романами это назвать нельзя, скорее так, по пьяни.

Ходил вечерами под окнами, заглядывал в квартиры, слышал детский смех, видел, как папы берут своих ребятишек на ручки и как эти детки в ответ протягивают свои. Как расплываются у них на лицах улыбки, видя своё отражение в детских чистых глазах… С сожалением наблюдал за тем, как мамы провожают детей в школу, как папы забирают детей из детских садов.