Письма

Сны эти отрывистые и не совсем понятные, они как осколки воспоминаний. Наутро у меня такое ощущение, что я видел не очень хорошо снятый фильм, в котором мы играем главные роли.

Здравствуй, брат!

О, как же много мне нужно тебе сказать и как много всего я хотел бы вспомнить с тобой за чашкой чая! Прошло уже около года после того, как мы в последний раз сидели за одним столом.

Мы провели вместе большую часть наших жизней и много всего пережили. Мы теряли друзей, мы обретали их и всегда всё делали сообща. Когда мы были вместе, любые проблемы и переживания давались вдвое менее болезненно.

Везде и всегда ты был рядом, дополнял меня; мы очень разные, но именно это и давало нам такой простор друг с другом. Мы знаем друг друга так хорошо, как не знает никто иной. И именно по этой причине твое решение убрать меня из своей жизни не даёт мне покоя. Ты отказался от меня с такой лёгкостью и простотой, что я и по сей день не до конца понял, как же это произошло и почему это должно было произойти в принципе.

Поверь мне, брат, в моём действии не было злого умысла, да впрочем не было умысла и вовсе. Я не планировал делать то, что случилось, это произошло неожиданно как для меня, так и для неё. В этом нет ничего предосудительного и криминального: я просто полюбил, полюбил так, как не любил никогда и никого; и если говорить правду, я, в принципе, и не любил до этого никогда. Я всю жизнь думал, что не способен на это чувство. Но оказалось, что нет людей, неспособных любить, просто они ещё не встретили тех, кто мог бы разбудить в них это крепко спящее чувство.

Очень часто такие люди находятся так близко к нам, что мы попросту не замечаем их. Мне же очень повезло разглядеть это именно в ней.

Да, ты прав, я знаю её всю жизнь, да, ты прав, она твоя родня, но она не моя родня, как ты считаешь. Я не имею никакой родственной связи с ней и не вижу совершенно ничего предосудительного в нашем с ней союзе. Безусловно, я понимаю и твои переживания, но о них можно было поговорить со мной, я думаю, что при обсуждении я бы всё же смог донести до тебя свою позицию.

Ты в свою очередь не дал мне ни единого шанса объяснить тебе мои чувства и намерения, ты просто вознёс свой вездесущий топор собственного непоколебимого мнения и отрубил связывающий нас канат. Но в этом письме я всё же объяснил то, что хотел бы сказать тебе, глядя в глаза, но такой возможности мне уже не представится.

Ты произнес много того, чего не стоило говорить, как в мой адрес, так и в её.