Н-Два-О

Я смог лишь кивнуть, подтверждая, что понял его слова. Увидев мой безмолвный ответ, Доромир Петрович быстро развернулся и практически мгновенно растворился в толпе. Мне же ничего не оставалось, как пытаться пробиться сквозь эту человеческую реку к месту проведения совещания. Правда, как оказалось позже, напрягался я зря, так как все и так двигались в нужном направлении. А после звукового сигнала, оповещающего всех об экстренном сборе, меня, как и прежде, «волной» донесло до входа в нужное помещение.

Там уже все располагались, кто где мог.

А так как я пришёл одним из последних, мне пришлось стоять. Но жаловаться смысла не было, некоторые вообще толпились за моей спиной, силясь увидеть хоть что-то. Я же, благодаря своему чуть более высокому, чем стандарт росту, мог отлично наблюдать происходящее на импровизированной трибуне.

– Друзья, мы все сегодня собрались вследствие чудовищности происходящего там, на поверхности, – оратор поднял палец, указывая куда-то наверх.

На самом деле его слова имели довольно двойственный смысл.

Будто в направлении, указанном им, находился некий рай, куда все так пытались попасть, а теперь он, к сожалению, разрушен и стремиться теперь некуда. Свои мысли я решил оставить при себе, вновь обращая внимание к человеку, вещавшему для собравшихся.

– Все мы знаем, зачем находимся здесь. И пусть у каждого из нас различные мотивы, но цель едина. И несмотря ни на что мы добьёмся своего, пусть и в такой практически безвыходной ситуации. Да, друзья мои, момент, действительно, суровый.

Сейчас стоит показать самые лучшие качества, что есть у нас: силу воли, несгибаемый дух, самопожертвование и, конечно, взаимовыручку и товарищескую поддержку, – продолжил он свою невыносимо пафосную речь.

Из толпы послышались выкрики кончать эту пропагандистскую болтовню и переходить к сути дела.

Угрюмо хмыкнув на трибуну, поднялся ответственный за безопасность комплекса некто И.Д. Гринёк. Знал я этого субъекта только по фамилии и инициалам. Они постоянно мелькали в различных официальных документах, которые приходилось часто подписывать.

Вот теперь хоть увижу воочию человека, отвечавшего за сохранность интеллектуальной и материальной собственности нашего проекта.

Собственно, напоминал он, скорее, каменную глыбу, нежели обычного человека. Громоздкий, широкоплечий. Казалось, в нём нет плавных линий. Только резкие и обрывистые штрихи. Завершал образ тяжёлый, словно давящий, взгляд светло-серых глаз из-под массивных бровей.