Н-Два-О

А теперь словно мне надели наушники.

Я изумлённо взглянул на своего собеседника. Он же, словно не ощущая всего происходящего, продолжал, как ни в чём не бывало вещать. Вот только рот у него открывался, словно у рыбы, беззвучно. Вот тогда мне стало страшно по-настоящему. Неужели это какое-то психотропное оружие? Или секретные методы воздействия? Может, таким образом, меня надеются свести с ума?

Не выдержав, я дёрнулся со стула и попытался закричать. Как и ожидалось, звука всё так же не было, да и связали меня не плохо.

Так что особо я ничего не добился. Иннокентий Семёнович вёл себя так, будто не заметил моё странное поведение.

А когда в комнату, как ни в чём не бывало, зашёл человек и, подойдя ко мне, стал спокойно развязывать мои путы, то я уже ничему не удивлялся. Всё это казалось мне каким-то сумасбродным спектаклем, который ставили актёры-первокурсники. И в этом сценарии определённо отсутствовали логика и последовательность действий. Тем не менее сопротивляться я не стал.

Такие манёвры всё равно лучше, чем сидеть здесь и выслушивать затянувшиеся пафосные псевдонаучные речи.

После того как меня освободили, мой нежданный спаситель знаками показал следовать за ним. Спорить я не стал. Раз уже сделал первый шаг, то почему бы и не шагнуть дальше. А все вопросы я оставлю на потом. Не может же эта непонятная тишина продолжаться бесконечно.

Тем временем мы, пройдясь по коридору и преодолев с десяток лестничных пролётов, оказались на улице. Удивительно, но на нашем пути не встретилось ни одного человека.

Наверное, опять происки моего новообретённого товарища. В любом случае тот факт, что я оказался на открытом воздухе, несказанно меня воодушевил, и на лице даже появилась какая-то нелепая улыбка.

Отойдя на полквартала, я понял, что звуки вновь вернулись. Это был привычный шум города, который окружает нас с детства. И почему-то сейчас он казался приятным и даже уютным.

Я решился задать вопрос своему провожатому и уже открыл было рот, чтобы его произнести, но, к моему удивлению, возле меня никого не оказалось.

Изумлённо оглядевшись по сторонам, я даже зачем-то забежал за угол, как будто он мог там спрятаться. Его нигде не было. Мой неизвестный освободитель исчез настолько стремительно, как будто испарился.

Это вело к очередной проблеме. Мало того, что у меня не было информации, кто и почему спас меня, так теперь мне ещё предстояло решить, что со всем этим делать дальше.