Берёзовый апокалипсис

Лет пять после пожара листья не росли на ней, потом все-таки пошли мелкие и желтоватые, а потом березка совсем поправилась, но ветки со стороны столовой все подгнили и опали, а росли только одной стороной – от столовой. Стала березка однобокая.

Столовая, собранная из фанерных щитов, полыхала лихо и долго, все никак не догорала. Красная пожарная машина, бампером, завалила последнюю не догоревшую стену, и вверх взлетели миллионы искр. Нашему ликованию не было границ. Мы загалдели: " Ура! Салют!» А Лариса Сергеевна грустно смотрела на нас, всех пытаясь обнять, как суетливых птенцов, и удерживала, чтобы мы не бросились помогать пожарным.

Пожарные баграми растащили головешки и уехали, а мы заскучали. Огненное представление окончилось, стало грустно.

Долго еще посреди лагеря торчал красный прицеп, забытый пожарными, несколько лет. Даже когда отстроили новую столовую – прицеп и береза все еще напоминали о пожаре.

4 июня.

Колонна пыльных автобусов выплеснула на лесное побережье архангельского леса три сотни мальчишек и девчонок.

Начались «лагерные мытарства».

В 1-ом отряде было много ребят из нашей секции дзю-до и самый фанатичный, среди нас спортсмен, мой друг – Мишка Строгов.

Я решил не выделяться из их среды, и поэтому бросил курить (во всяком случае, на лагерное время). Я продержался аж до июля! Все в угоду Строгову.

Где-то в середине очереди я познакомился с забавной девочкой. Ее звали, кажется, Рита. Она изредка позволяла мне приглашать себя на танцы под баян или на дискотеке.

На лицо была романтичная натура. Я иногда подсаживался к ней, и мы разговаривали. За давностью лет не помню о чем, но явно не о книгах, так как не знал содержание почти, ни одной книги из школьной программы – мне было недосуг читать, «нужно было гулять» (параллель прямо как у А. Лиханова в «Солнечном Затмении»! ).

Ветер сдвигал от нас дырявый навес из листьев, и Рита накрывала глаза ладошкой. Открытая и забытая книга лежала на ее коленях. Когда я приходил и спрашивал:" О чем читаешь?» – чтение тут же забывалось. Юбка цветастого легкого платья обнимала ее крепкие, загорелые детские бедра.

Первый раз я увидел ее там случайно, а потом у меня создалось впечатление, что она специально приходит на стадион, надеясь, что я приду туда же.