Белый шарик

Белый шарик

Ирина Перунова

Поэтическая серия «Русского Гулливера»

Ирина Перунова родилась в Воркуте. Окончила Литературный институт им А. М. Горького. Стихи публиковались в журналах «Знамя», «Новый мир», «Октябрь», «Воздух», «День и ночь», «Плавучий мост», «Юность», «Новая юность», в антологиях «Русская поэзия. XXI век», «Наше время», «Поэтический атлас России» и др.

Перунова И.

Белый шарик

I

«Теряя ключи, забывая пароли…»

Теряя ключи, забывая пароли,

вперяя вопрос в облака перьевые,

с ремарками вызубрив первые роли,

хотя не предложат и роли вторые,

ни брассом, ни кролем житейское море

смирить не пытаясь.

назад отмотав, разгляжу при повторе

себя в бултыханиях смелой собачки.

Она за буйки… Интересное дело,

как будто за брошенной Господом палкой!

Ей тоже в тумане, похоже, белело…

Ни глупой она не казалась, ни жалкой.

Так вот и меня – никогда не пороли,

ни в детстве, ни в смысле обид – переносном.

И не было мне ни покоя, ни воли,

лишь детская вера на свете на взрослом.

ВЕСТНИК

Голубь лазоревый. Может, зелёнкой

выкрасил гулю какой-то балбес?

Что же до зрителей с психикой тонкой,

вне подозрений посланец небес.

Головы к небу задрали подруги,

три неофитки из тех выпускниц

школ благородных девиц кали-юги,

сами диковенней крашеных птиц.

Эта – Фотиния. Светка, короче,

в чём-то закрученно-алом до пят.

Та – в золочёных браслетах сорочьих,

и до бровей помрачительный плат

голубю в тон… подтверди, Вероника!

Я то и вовсе в мужицкой джинсе:

девочка, мальчик? Поди разбери-ка,

вроде пацан, но при длинной косе.

Зыркает голубь на нас непредвзято,

мы, изумлённые – на сизаря.

«Светлое завтра» из кадра изъято,

и, вероятно, изъято не зря.

Чтобы запомнили вспять ликованье,

к матушке Ксении первый визит:

думали, души несём на закланье,

вышло – дешёвенький свой реквизит.

Чтобы заштопали швы девяностых

в памяти нашей и et cetera

окна икон на Васильевский остров,

голубь лазурный над чашей двора.

MADELEINIEA LOLITA

Такая бабочка над ним

крылатый размыкала нимб,

как поцелуй Христа в чело –

такое небо в ней цвело,

что мальчик выгнулся до дна

своих зрачков, и дно двойное

его вело, куда вольно ей.

Мелькнёт – и снова не видна.

Он видел рай. Я вижу ад.