Палитры смерти

Ты волнуешься! Не надо. Светик. Мне сейчас так хорошо, что многие за всю жизни подобного не испытают. Ради этих дней можно отдать все. Что будет, то будет. Не могу без него…

– Окей. А родители твои? А друзья?… ай….просто пообещай мне, что что бы ни случилось, ты будешь благоразумна. И никакой дури не сотворишь. А, обещаешь??..

– Да… буду. Но пока – прости меня. Но все будет хорошо!

Рабочий день, компьютер, цифры, вопросы, люди. Как будто бы по делу, в офис приходил Илья, подошел ко мне с сухим, коротким вопросом по работе.

И после моего ответа вдруг задержался, навис надо мною в неловкой паузе, будто ожидая чего -то. Я упорно молчала. Он делал вид, что занят содержанием какой -то бумаги у меня в руках. Ждал, ждал, но не дождался. Ушел.

Все смотрят, косо, внимательно, вопрошающе. Кажется, весь мир все знает. И вот тебе, привет, болтливая наша секретарша выразила мнение всех, кто не находил слов или молча смаковал из гордости свое любопытство.

– Итаааак? Макс Выборский, художник….

и он заезжал за тобой вчера.. ничего не хочешь рассказать?

– Лен… неа. Просто познакомились случайно. На набережной, я бегала там.

– Ты бегаешь? —вопрос был задан таким тоном, как будто это был основной рецепт магического заклятия, позволяющего привлечь к себе принца…

– Ну да. Стараюсь. Вот там и познакомились..

– Ну а дальше чего? Ты знала, что это он? Что вообще подумала в первый момент?

– Нет, не знала я ничего. Просто красивый парень клеится..почему и нет.

– Ну да. Просто красивый парень. Ха-ха! Художник —олигарх, да еще и с внешностью кинозвезды. Да такое только в кино бывает. Я бы чокнулась.

– Возможно. Но мне работать надо, чокнусь, когда в отупск уйду..извини.

И снова эти буровящие взгляды. На этот раз еще и подпитанные пусть и скудным куском инофрмации, но все таки уже что то. Казалось, они снимали с меня кожу, отделяли мясо от костей и пытались заглянуть в самую сердцевину – ну что же там такого прячется? Почему она, а не… я… мы? Да кто она такая?

Ирина сидела в своем уголке, постоянно разглядывая меня и пытаясь вкладывать в свой взгляд все то презрение, которое накопилось в ней с пеленок.

Но получалось просто больное любопытство с всеподавляющим чувством черной зависти. Держись, Ирина, я не специально!

Одним словом, денек выдался не из легких, но я вовсе не могу сказать, что меня хоть на секунду это задело. Я была в своем мире, в своих мечтах, мыслях.