Сгустки света

Но за короткую долю секунды он как-то сумел распознать, что реальной опасности нет. В глазах женщины Виктор прочёл целую гамму разных чувств, главными из которых были ненависть и покорность. Точнее, покорность и ненависть. Случись прочитать наоборот, то, возможно, он нажал бы на спусковой крючок. Инстинкт самосохранения, ничего не поделаешь. К счастью, он этого не сделал, и получилось так, как получилось.

Колобов на всю жизнь запомнил выражение глаз женщины. Хозяйка смотрела на направленные на неё автоматы, боясь сказать что-либо, и только крепко прижимала девочку к своей груди.

Солдаты тоже молчали. Они, хоть и пришли сюда с целью зачистки, всё равно по неопытности были застигнуты врасплох внезапной встречей и не знали, что им делать дальше.

В зависшей над комнатой тишине Андрюха слегка шевельнул огромными плечами, тяжело переминаясь с ноги на ногу. Женщина испугалась, не понимая намерений военных, чужих, в общем-то, для неё людей. Она с мольбой в голосе что-то заговорила на непонятном языке. Смысл слов парни уловили без труда: она просила сохранить жизнь дочке и себе.

Не поворачиваясь к ней спиной, не сговариваясь и не произнеся ни слова, Колобов и Зуев осторожно вышли из комнаты. Они покинули полуразрушенное жилище, ещё раз перешагнув на пороге через тело убитого боевика, может быть, мужа той женщины с девочкой на руках.

4

Банда Юсупова скиталась по горам и пряталась в зелёнке уже который месяц. Люди устали, военными успехами похвастаться не получалось давно. Соответственно, практически прекратилось финансирование, в прежние времена полновесной рекой перетекающее в руки Малика Юсупова от иностранных источников, заинтересованных в его услугах.

До войны Малик жил в крупном предгорном селении со старым советским названием Октябрьское, получившем своё наименование в честь социалистической революции. Он работал механизатором в местном совхозе, к своему тридцатилетию был женат, имел двоих сыновей. Жил небогато, но достойно. Правда, Юсупов всегда считал, что ему уготована лучшая роль, чем возня с тракторами.

И дождался своего шанса.

Когда началась первая кампания, Малик воспринял проходящие вокруг события как возможность выбиться в люди. Он без колебаний взял в руки оружие. Отрастил бороду, которую раньше не носил. Сколотил отряд из местных, познакомился с наёмниками-иностранцами, влившимися под его начало. Заимел покровителей, которые щедро оплачивали боевые вылазки по нападению на колонны федеральных войск и другие лихие операции.