Зеленая лампа. Том 2

Так общий случай становится частным,

комариный укус вырастает до феномена,

конвертируясь в радугу здесь и сейчас, но

по очень выгодному курсу обмена.

Потом и радуга погружается в Лету,

Время работать коровой дойной

отказывается, поэтому свою Планету

надо будет встретить достойно.

Лучше всего – поливая землю,

рисуя кактус, рассаживая фиалку,

любя другого человека, внемля

ветрам, чтобы – не так жалко.

Даже если не родил детей, и

нет фиалки, не завел собаку —

важно отложить яйцо идеи:

идея способна пережить вакуум,

пустить корни, дать начало,

размножиться – за это много отдашь и…

Ну вот, кажется, и полегчало.

Можно жить

дальше.

«Счастье – это когда тебя понимают».

(Из фильма «Доживём до понедельника»)

Счастье – это когда тебя понимают.

Принимают. Запоминают.

Вспоминают и – обнимают.

И потом, когда поминают.

В этом есть элемент участья.

Словно целое есть у части.

Понимание – как причастье:

ты да я – одной веры части.

Одной Матери. Одного Бога.

Эти – в ногу, а мы – не в ногу.

Я твой посох, ты мне – подмога.

Посидим, отдохнём немного.

Помолчим, пока дремлет Логос,

пока дразнит Танатос Эрос,

пока серость высоким слогом

так вещает, что пахнет серой.

Надо как-нибудь проще, проще,

но не плоше, не в лоб, не площе.

Слышишь – ветер гуляет в роще

или словом вскипает площадь?

Не красна судьба пирогами.

Всё твоё, что прошёл ногами.

И расходится свет кругами.

И расходится свет кругами.

Поэтическая сурдология

Звенит в ушах. То, может, голос свыше,

и звездный ветер мне его пригнал?

Я – избранный? Лишь только мне и слышен

сверхразумом отправленный сигнал?

И коль я из такого сделан теста,

в мои локаторы, в мою тетрадь

вселенная божественные тексты

нашептывает? Жаль, не разобрать…

Зов галактический настойчив, безутешен.

Звенит, как стадо комаров в плену

пивной бутылки. Я устал. Я грешен

и текстам предпочел бы тишину.

Я недостоин столь великой роли

и не готов, по нищете своей,

представить, от какой высокой боли

страдал, внимая Яхве, Моисей.

О чём шумел камыш деревьям гнутым?

Неужто белый шум – вся жизнь моя?

Сижу, в бахилы синие обутый.