Несуществующее настоящее (сборник)

И ваше нутро никак не вписывается в мое понимание «нормальный человек». За исключением тебя, Василий, – Евгений повернулся к нему. – Я уже не могу читать твои мысли. Почему? Два дня назад мог, а сейчас нет.

Василий не заставил долго ждать ответа:

– Потому что, Женя, у меня их нет. О чем мне мыслить и думать? Если все и так ясно.

– Не может не быть мыслей. Я думаю, ты ведешь какую-то свою игру.

Василий не стал переключаться на последнюю фразу Евгения, он продолжил свою мысль:

– Все и так ясно.

Ты убьешь нас всех и найдешь для этого причину. Потому что ты стал заложником своей идеи. Ты ушел от одного идиотизма и пришел к другому. Ты ушел от людей, от большинства, от этих бездумных существ. Ты нашел дорогу и пошел к гармонии, а по дороге заблудился, в итоге ты не лучше, чем остальные.

– Искушение, мне это знакомо. Каждый проигравший, каждый неправый всегда рассчитывает на последний шанс – искусить.

– У тебя паранойя. Идеологическая паранойя. Я больше не скажу тебе ни слова, – Василий отвернулся от Евгения.

– И этот прием вполне банален, попытка выставить правого виноватым, непонимающим, – Евгений встал на ноги. – Давайте закончим все это.

Он достал пистолет и обратился к Алексею, который стоял у моря:

– Ты – насильник, только и думаешь о том, как бы кого изнасиловать, как бы кого-нибудь убить. Ты – убийца. Потенциальный урод, который в миру убивает и насилует.

Евгений наставил на него пистолет, однако Алексей не стал отступать ни физически, ни морально:

– Нет, это ты урод, Василий прав, у тебя идеологическая паранойя.

Ты не понимаешь, что фантазии – это фантазии, а поступки – это поступки. Или, по-твоему, писатель ужасов в жизни всех убивает и мучает?

Этот довод заставил Евгения задуматься: «Это аргумент, может, я не прав? Нет, это искушение».

Евгений нажал на курок. Прозвучал выстрел, Алексей вдруг неожиданно что-то осознал, это было видно по его лицу. Он увидел, он понял что-то такое, на что ему не хватило времени рассказать.

Он упал в воду. Евгений быстро перевел взгляд на Андрея, который хотел сбежать, но не успел.

– Остров конечный, я все равно тебя найду, – обратился к нему Женя, далее продолжил, – значит, ты чужими руками хотел меня убить? Никак не осмеливался предложить связать меня и утопить или повесить? Об этом ты думаешь двое суток подряд?

Андрей стоял и не мог сказать ни слова, он был страшно напуган.