Дашкины приключения. Рассказы о детях

Да-да! Это теперь он седой и бородатый, а когда-то был маленьким и непослушным мальчишкой. Однажды он потянул отцовского коня за хвост, а конь рассердился и лягнул его, – на ноге деда до сих пор виден след от подковы.

Дед любит лошадей. За жизнь у него их было пятнадцать. Он хорошо помнит каждую, но особенно дорог ему конь по кличке Сарайный, ведь с ним он ушел на войну с немцами. Сарайный был гнедым, то есть коричневым, с черной гривой и хвостом, умным и послушным. Его убили на той войне.

Дверь, ведущая из сеней в избу, так низка, что взрослым приходится нагибаться, и все равно в сильные морозы с входящим человеком врывается из сеней целое облако холода.

Посреди избы стоит большая русская печь, наверно, такая же, как у бабы Яги в избушке на курьих ножках, в которую страшная старуха собиралась посадить Иванушку.

Возле печи, прямо над входной дверью, – широкие и длинные полати. На них хорошо спать, но иногда бывает немного жарко. В новой половине избы две комнаты. В переднем углу каждой – полочка с иконами, или божница.

Иконы – самое красивое, что есть в избе. Они в блестящих окладах серебристого цвета. Лица Богородицы, Младенца и святых на них строги и спокойны, а большие глаза смотрят немного печально.

Столы и лавки в избе крепкие и совсем простые. Есть еще простенький комод, высокая кровать, маленький диван на изогнутых ножках и столик с бабушкиной швейной машинкой «Зингер». Да – еще несколько стульев с выгнутыми, как у довольных котов, спинками.

Сейчас в избе пахнет немного дымом и смольем – лучиной из корней сосны, которой растапливают печь.

Сестренка еще спит, будить ее нельзя, поэтому Дашка лежит смирненько, разглядывает потолок и стены, ищет в линиях древесины разные фантастические фигуры… Но вот бабушка замечает, что она проснулась.

– Дашенька, иди пить молоко! – ласково зовет она.

Дашка легко соскакивает с полатей, по пути заглядывает в зев жарко пылающей печи и останавливается, раскрыв рот… В извивающихся, изменчивых языках огня она видит что-то, чему пока не в состоянии найти названия… Когда дрова прогорят, и угли замерцают, чернея, покрываясь нежным, сероватым пеплом, их заметут в угол печи, горшки и чугуны поставят внутрь, а печь закроют заслонкой.

Сейчас же чугуны с картошкой, глиняные горшки со щами и молоко в кринке стоят на шестке.

Дашка любит чуть коричневатое топленое молоко с вкусной золотисто-коричневой пенкой, но оно будет готово к обеду, а утром бабушка всегда ставит перед ней большую кружку парного.