Путь ликвидатора

 – Подъем, скоро прибудем к месту назначения, для кого-то – последнему в этой жизни.

– Гандон, язык свой засунь себе … , – не выдержал издевки одурманенный Череп.

– Чего-о-о?! – взвился конвоир и мгновенно оказался у решетки. – Я тебе …

– Отставить! –осадил подчиненного начкар. – В зоне рамсить будете – если желание еще не иссякнет.

И хотя этот резкий окрик слегка охладил приступ бешенства конвоира, тот не нашел в себе сил вот так запросто снести это унижение, – громко схаркнув, он плюнул прямо в лицо Черепу.

На одну короткую минуту, показавшуюся всем вечностью, Череп потерялся – в жизни никто и никогда не оскорблял его подобным образом. Седой буквально кожей почувствовал, что сейчас произойдет нечто ужасное – в воздухе повисла напряженная тишина. Решетов заметил ЭТО еще пару минут назад – казалось, будто атмосфера постепенно насыщается неистовой враждебностью. Неприятное ощущение появилось у него чисто интуитивно – словно кто-то невидимый и могущественный манипулировал, будто марионетками, душами людей, запертых в тесном пространстве отсека вертолета. Невидимый и ужасающий. По всей видимости, один лишь Сергей посчитал накалявшуюся обстановку следствием воздействия извне; остальные действовали (как и положено марионеткам), повинуясь лишь животным инстинктам.

Рука Черепа, словно змея, метнулась сквозь прутья решетки. Схватив конвоира за ворот камуфляжа, арестант изо всех сил рванул его на себя. Взбешенное лицо говорливого врезалось меж прутьев, извергая на противника зловонное дыхание и поток матерных слов.

Как будто подброшенные невидимой пружиной, остальные конвоиры устремились на помощь к своему соратнику, пытаясь оттащить его от клетки. Но было уже поздно … Свободной рукой Череп успел схватить автомат, болтавшийся на груди конвоира … Резкий рывок на себя … Ремень слетел с наклоненной головы, уронив при этом камуфлированную кепку. Арестанту потребовалось лишь несколько секунд для того, чтобы развернуть ствол в сторону обидчика, передернуть затвор и выдать длинную очередь, вспахавшую живот говорливого …

В одно мгновение отсек вертолета превратился в кровавую бойню, так как ни той, ни другой противодействующей стороне в буквальном смысле негде было укрыться.

Боец, спавший рядом с клеткой, вероятно, был сражен выстрелами своих же товарищей, открывшими шквальный огонь по взбунтовавшимся зэкам. Его упавшее оружие было тут же поднято Ковалем, который сноровисто передернул затвор и начал поливать противников короткими очередями.