Сказки не только детям

А каждый раз, когда очередная муха нарушала сложную задумку плетения, разрывая паутину, паучок наш очень грустил. Ведь в каждую паутину он вкладывал душу… Он пытался вразумлять мух, но они не слышали его. Пытался прятать свои творения в сложных защитных системах более простых, грубых паутин, но и это не умаляло его печаль.

И вот однажды тоска настолько захлестнула его, что паучок решил вовсе не плести паутину. Зачем тратить силы, когда всё тщетно? Он сидел на листке шелковицы и смотрел своими восьмью глазами на заходящее солнце.

Ему казалось, что жизнь покидает его, ведь ничего не имело смысла… Это конец…

И тут в его мысли ворвался какой-то треск, скрип, пыхтение. Он совсем не мог абстрагироваться от этого шума, ведь тот недвусмысленно напоминал о том, что у него, может быть, жизнь и заканчивается, но у кого-то она очень даже продолжается! Паучок принялся высматривать источник шума и обнаружил его.

Большая светло-зелёная гусеница смачно хрустела свежим листом, пожирая свой бесконечный обед.

Паучок не мог понять как можно с таким аппетитом есть, ведь всё тщетно! И он спросил об этом гусеницу. К его удивлению, гусеница его услышала, задумалась на минуту и… продолжила хрустеть. «Что же ты не отвечаешь!» – закричал паучок. «Я отвечаю», – сказала гусеница, на мгновение оторвавшись от еды, «подожди некоторое время, и ты сам убедишься».

Паучок был заинтригован. Гусеница всё ела и ела, росла и росла, и вот однажды принялась выпускать из брюшка тонкую нить, так похожую на паутину, но гораздо красивее.

Паучок уж обрадовался, что встретил родственную душу, но гусеница начала заматываться сама, образуя кокон. Теперь он совсем ничего не понимал, только смотрел и смотрел, во все свои восемь глаз.

Прошло много дней. Паучок почти потерял надежду понять, что же хотела сказать гусеница, когда вдруг кокон разорвался и… Странное существо появилось наружу. Сложенные крылья стали понемногу расправляться, и паучок узнал бабочку! Они бывало попадали в паутину, совсем маленькие мотыльки, а этот был крупным и мохнатым.

«А где же гусеница?» – воскликнул паучок. – «Она обещала дать мне ответ…» «Её больше нет, и это ответ», – услышал паучок, когда, взмахнув крыльями, бабочка взмыла вверх.

Жило да было лягушачье семейство. Большое, старинное, обосновавшееся на родном болоте в незапамятные времена. Жизнь их протекала размеренно и неторопливо.