Вечерний путь. Избранные двенадцатистишия

 Блеск небесный

(Январь – август 2018)

Земля и небо

Просит земля среднерусская снова

снега с морозом у неба взаймы.

Честно она расплатиться готова

вешней порою с долгами зимы.

Ночью январскою слушаю звуки

зряшной капели и чуда не жду.

Тот, кто сложил в ожидании руки,

может рассчитывать лишь на беду.

Точит гранит, но под камень лежачий —

сказано точно – вода не течёт.

Львиную долю слагает ишачий

труд – без надежды на приз и почёт.

2 января 2018

Дом

В сотый раз обласкав и облаяв,

стоголосо встречает гостей;

но ветшает быстрее хозяев,

хоть бетон и прочнее костей.

Рассыхаются окна и двери,

облицовка сползает со стен,

трубы ржавые воют, как звери,

долу клонятся прутья антенн…

Сколько кровель – от дранки до жести —

век сменил над моей головой!

Дом, с которым состаримся вместе,

тоже ночью не спит. Как живой.

7—11 января 2018

Шитьё

Жена вышивает икону.

На рамке – льняная канва.

И бисер подобран по тону,

как в песенной книге слова.

Писал Богоматерь и Сына

апостол-изограф Лука.

Склонилась над образом Нина

в заботе, которой века.

Невидимы наши вериги:

у вас, у меня, у неё…

Быть может, весомее книги

стеклянное это шитьё.

12—14 января 2018

Поправка на ветер

Минус десять, но прогноз

не особо радостный:

«Ощущается мороз

как двадцатиградусный».

Вспоминаю на бегу

в тёплый офис утренний,

как юнцом ходил в тайгу,

куржаком припудренный.

Встречный ветер щёки жёг,

путь манил нехоженый…

А теперь любой шажок —

как на два помноженный.

18 января 2018

Аллея

С такими зазорами выстроен ряд

скамеек – от первой до самой последней,

что, если о чём на одной говорят,

о том не услышат на ближней, соседней.

Но, ежели в мае, минуя скамьи,

шагать по аллее достаточно споро,

сплетаются звуки – от гама семьи

до смеха друзей и учёного спора.

А нынче январь, и скамейки пусты,

и каждая может поведать изустно

тому, кто и сам с тишиною на «ты»,

как холодно ей, одиноко и грустно…

20 января 2018

Трогательное

У радости натура прямая:

заскочит, как солдат на побывку,

и, дружески тебя обнимая,

залепит пятернёй по загривку.

У горести иная повадка:

пронюхав о твоей неудаче,

за шиворот ухватит, а хватка

бульдожья у неё, не иначе.