Лоскутки Эверетта, или Заблудившиеся дети

Опахальцем фу-фу-фу, фу-фу-фу, винцом наполовину с уксусом побрызгиваешь. Шипение, легкое такое, что слух ласкает, аж слюнки текут в предвкушении благодати земной…

– Нагнал оскомину.

– Мы, литераторы, это умеем. На второй сигнальной системе паразитировать. А то ты не такой? Помнится у тебя…

– Ладно, ладно, – смущенно улыбнулся я. – Эксплуатирую и я образы жратвы в своих опусах.

– Не прибедняйся – это я насчет «опусов». Вот у Хайнлайна в его «Фрайди» если не завтрак, то обед с ланчем или ужин. Подсчитал – треть романа про что едят, как сервируют, как едят и как надо потреблять то или иное блюдо.

И между делом так – о политике и кому шею надо свернуть, и с кем потрахаться.

– И не лень было считать-подсчитывать?

– Ну должен же я с кем-то себя сравнивать. Я ж не в вакууме нахожусь, а в информационном поле, лучше сказать, потоке.

– И куда несет нас «поток»?

– К параллельным мирам, брат, к ним.

– Лихо закрутил, в смысле, вернулся на исходную.

– Что могем, того даже медицина при всех ее стараниях не отнимет.

– Логично.

– Вот. Это и есть твой творческий подход к «писанине». Набросал схемку: он, она, оне –и вперед к счастию али трагедии.

А я, брат, как ты знаешь, сажусь за компьютер, кладу десять пальчиков своих на клавиатуру, а рядом столик накрыт, а в голове – тишина, жду… И, как известно, кое-что тоже выходит.

Встаю – все, нахер героев и героинь с персонажами вместе, весь этот вещный мир с психологизмами и тем, что к этому прилагается. И ни одной мысли до следующего сеанса.

Пусть мои создания сами по себе «поварятся», параллельно, по-Евклидовски, а потом… Ты ж своих, небось, ни на минуту не отпускаешь? Все переживаешь за них, думаешь, следуешь, направляешь, увещеваешь. Как нянька. По ночам не снятся?

– Бывает.

– Смотри, так и до шизы недалече. Растворишься в образах – и привет, поминай, как звали. Был Семен, а стал – как там у тебя в последнем-то? – а, Виктория.

– Хватил, однако.

– А что, в жизни еще не то бывает. Что и представить невозможно, что в голову не укладывается.

– Вот поэтому ты «фэнтэзер», а я больше на реализм опираюсь.

– Евклидовский.

– Может тебе в критики податься?

– Боюсь, многие не поймут-с. Я, с точки зрения твоего читателя, для «долбанутых» стараюсь. Таких, судя по моим тиражам, тоже немало.

– Хорош, а то… Давай, чего я там подзабыл про Евклида?

– «Про Евклида» ты как раз ничего не забыл, а, наоборот, очень даже хорошо освоил его, намертво, так сказать.