Лоскутки Эверетта, или Заблудившиеся дети

– Мой?

– Немного измененный, но твой.

– Когда? Когда я успел наболтать тридцать часов?! Вчера – пусто, а сегодня – на тебе!

– Допустим. Пусть будет по-твоему. Но тогда ответь на один единственный вопрос: когда твой Артем настрочил столько, если ты ушел отсюда… – Михаил посмотрел на часы, – двадцать часов назад?

– Не знаю, – признался я.

– Вот и я не знаю. Но голос-то твой. Готов на рельсы лечь, как Анна Каренина, – поверь мне. Это безо всякой экспертизы очевидно.

– «Очевидно», как у того польского крестьянина, про которого ты мне вчера рассказывал?

– Нет, все ошибаются, один ты прав.

– А что, разве так не бывает?

– Бывает по-всякому, но…

– А где твои «допуски»? Что ты так уперся в эту долбаную очевидность, в которой еще надо основательно разобраться?

– Правильно, «разобраться». И поэтому, давай, Сема, пойдем по пути наименьшего сопротивления?

– А именно?

– А именно, позвоним к нашему общему знакомому Льву Измайловичу. Может тебе всего-то надо недельку валерьянки какой-нибудь поглотать, чтобы в норму прийти.

И если он скажет, что все «ОК», я буду первым, кто поверит в эту…

– «Чушь» ты хотел сказать? Так?

– Совсем не это я хотел сказать. Сема, я тебе как друг…

– Да пошел ты! – сорвался я. – На, жуй свои бананы, вегетарианец! – кинул я ему и быстро пошел, побежал прочь.

– От вегетарианца слышу! – врезалось мне в спину. – Психопат!.. Ему как… – Я свернул за угол и понесся по лестнице вниз к выходу.

40. Мне стало не хватать воздуха.

Я задыхался… Задыхался, будто мои легкие заполнились ледяной водой, будто я сам провалился в сковывающую, перехватывающую дух холоднющую H2O.

– Беги! Быстро беги! – явственно услышал я, и ноги мои начали двигаться скорее.

Какая-то сила вытолкнула меня наверх. Я закашлялся, поперхнулся, и в следующий миг изо рта хлынул поток.

– Нажрался, – долетело до меня откуда-то издалека.

– Может человеку плохо, а вы… Мужчина, что с вами? – Кто-то поддержал меня под руку.

– Со… со мной… – открыл я глаза, и новый толчок изнутри вызвал вторую, более мощную струю прозрачной жидкости. – О-о-ох, – простонал я и сделал, наконец, глубокий вдох.

Зрение стало проясняться, и я увидел молодую женщину, поддерживающую меня за руку.

– До лавочки дотянете?

– Спасибо, мне уже лучше, – ответил я ей и сделал несколько шагов.

– Сидите, а я врачей позову.

– А вот этого не надо.

– Почему?

– Долго объяснять.