Мозаика жизни заурядного человека. Часть первая. Разбег

И вдруг заметили: Машино лицо превратилось в сморщенное яблоко величиной с тыкву.

– Что с тобой, Маша?

– Что это? – прошелестела губами Маша. – Кислота?

Гробовое молчание.

– Маш, ты когда-нибудь сухое вино пила?

– Нет. Красное сладкое пила, самогон пила, водку пила. А это не вино. Это отрава.

– Маша, – включился в разговор Юра, – давай я тебе сейчас шикарный коктейль сделаю. У тебя сахар есть?

Он влил в фужер пятьдесят граммов водки, столько же добавил сухого вина, еще столько же горячего чая, всыпал пару чайных ложек сахарного песка и размешал.

.

– Попробуй.

Маша попробовала и заулыбалась:

– Вот это вино.

Вечер прошел удачно. Маша все чаще посматривала на меня как на человека героического, не побоявшегося отхватить топором голову у петуха. Всей гурьбой пошли прогуляться. Стемнело. После прогулки все ушли в избу, а мы с Машей расселись на бревнах. Небо покрылось мириадами светлых точек. Я стал рассказывать Маше о Вселенной, конкретно – о Млечном Пути. «Вон там Полярная звезда, вот это скопление – Малая Медведица, а там – Большая Медведица.

Самые близкие звезды: альфа Центавра, Сириус, Процион – в пределах десяти-двенадцати световых лет. А световой год – это расстояние, которое пролетает луч света за год со скоростью триста тысяч километров в секунду».

Я не знаю, о чем она думала, пока я рассказывал ей о пульсарах, голубых звездах. Знаю только, что когда мы, закончив разговоры, пробирались в темноте через сени, она вдруг остановилась перед дверью в комнату.

Я подумал, что она не может найти ручку двери в комнату, нашел эту ручку и открыл дверь. И, тем не менее, она, как завороженная, стояла, не переступая порог. Я сзади подтолкнул ее, и она нехотя вошла в помещение, где около печки сгрудились трое моих товарищей. Лева взглянул на Машу и вдруг выпалил:

– Пашка лав ю Машка.

Немедленно крупный кулачище разгневанной Маши опустился на талантливую голову Левы. И он сразу почувствовал себя упавшим в оркестровую яму, где каждый из инструментов играл, что ему взбредет, заполняя пространство широкополосным шумом.

Я часто вспоминаю эту одинокую наделенную природой крупными габаритами Машу и от всей души желаю ей найти такого здоровенного мужика, который бы взлохматил ее картинно накрученные волосы. А еще вспоминаю пронизывающий меня глаз петуха за секунду до его последнего бессмысленного полета. Убить живое существо, даже если это необходимо, оказывается, не просто. И я это знаю.