Мозаика жизни заурядного человека. Часть первая. Разбег

Приглядевшись ко мне, директор вызвал меня однажды к себе и сказал:

– Я вижу, что вам, Павел Павлович, можно доверить серьезное дело. И, я бы сказал, опасное.

– А в чем дело-то?

– Видишь ли, туалетная яма оказалась мала, она уже наполнена. Рядом рабочие вырыли вторую. Осталось работы – раз плюнуть. На уровне колена пробить из этой новой ямы дырку в ту яму, которая полна. Рабочие боятся утонуть, а ты мужик шустрый, выскочишь.

Я подошел к яме. Вокруг стояли рабочие и старшие мои товарищи – вожатые. Все смотрели на меня, как на человека, героически идущего навстречу опасности.

Я понимал, что, если я откажусь, то уже завтра утром всем им вместе с пионерами придется разбегаться по близлежащим лесным массивам. Да, отступать было нельзя. Доверие надо оправдывать. Я прыгнул в яму. «Ни себе фига! Яма выше головы. Попробуй выпрыгнуть». В углу стояла лопата – инструмент опасной трудовой деятельности.

– Мы тебя за шиворот вытащим, – забормотали вожатые.

– Ага, а отмывать кто будет? Ну что ж, попробуем, – сказал я и начал на уровне колена рыть лаз в неизвестность.

По моему предположению, расстояние между ямами было около метра. Вот уже дырка в тридцать сантиметров, сорок, пятьдесят, семьдесят. Земля стала мокрой. Я ткнул лопатой, и там вдруг заурчало, как в большом животе. Лопата пошла на меня. Я, как мартышка, развернулся, сделал два прыжка к краю ямы, подпрыгнул, ударил руками по земле и вылетел кульбитом из ямы. Мне показалось, что меня вынесла оттуда воздушная волна, потому что, когда я встал, яма была уже на две трети заполнена тем, в чем я, опоздай на секунду, мог искупаться.

Процесс заполнения уже закончился.

– А где лопата? – спросил директор.

– Сейчас достану, – сказал я, и все расхохотались.

Таким образом, мой авторитет у работников пионерского лагеря рос. Рос он, этот авторитет, и у пионеров. В основном я снискал уважение у пацанов тем, что я очень много знал про Шерлока Холмса и его друга доктора Ватсона. Каждый вечер после отбоя я рассказывал им в течение часа очередную историю про Шерлока Холмса.

Особенность этих историй была в том, что сам Конан Дойль часть из них, конечно бы, не вспомнил, потому что он их просто не писал. Я сочинял их прямо по ходу рассказа. Так было проще. Мои истории Конан Дойля были менее запутаны, но зато более динамичны. И это пацанам нравилось.

За несколько дней до окончания смены пришло известие от соседнего колхоза о том, что мальчишки из пионерского лагеря таскают из сада яблоки.