Гонорар за смерть

А, слёзы? Слёзы будут потом, когда никто их не будет видеть. Тихонько в подушку, даже втайне от мужа.

Отец, отпустил ситуацию и, похлопав сына по плечу, благословил, проговорив, сакральные слова: Мужчина закаляется в войнах. Ну, что же, закаляйся. А мы с матерью будем ждать тебя, сын. Вернись, пожалуйста, живой. Ведь мы хотим ещё внуков понянчить. Да и, ты не забывай, что ты один у нас и дороже, у нас никого нет и уже, не будет. Годы не те, да и, ведь другого, такого Егора уже никогда и ни за что, никому не родить и не воспитать.

Ты единственный в своём роде. Помни сынок об этом.

Ника не плакала, не кидалась мужу на шею. Просто поцеловала горячо и страстно, и посмотрела ему в глаза, своими огромными, бездонными озёрами. Я буду тебе верна, мой, теперь уже на европейский лад – Гор, ты помни об этом, сказала она и не стала ждать отхода поезда. Пошла по перрону богиней, заставляя оборачиваться и отъезжающих, и провожающих. Она, будто плыла, парила по бетону. И не одно мужское сердце вздрогнуло, и не у одного мужчины мелькнула шальная мысль, вот бы была моей, эта земная фея.

Не боишься, оставить такую жар птицу одну? – крикнул кто- то из вагона. Егор гордо ответил одним словом – верю.

Глава 9

Как ни был он смел, крепок и силён, но убивать людей, он не умел и не готов, был к этому. Это своего рода профессия и ей нужно учиться. Враг, он ведь тоже человек, а человека убить вот так, не просто. Это не цыплёнку свернуть шею. Да, ведь цыплёнка забить в первый раз, тоже нужно насмелиться.

А, тут – человек! Но, он учился. Учился всему быстро и плодотворно. Деньги, за которыми он приехал сюда, надо отрабатывать. А, главное, он же знал, на что подписывается. Так, что уж тут строить из себя, святую невинность.

Хотя, первое время, он совсем не понимал, куда стреляет; зачем, в кого? Его пули летели в ту сторону, куда было нужно, а достигали они цели, или же летели в белый свет, он не знал точно. Это в Армии, на ученьях всё легко и просто. Там мишень – картонка.

Здесь было совсем другое дело. Ты, целенаправленно стрелял в человека, зная об этом. И за этим ты и пришёл сюда. Здесь не ты, значит тебя. И, что самое главное, здесь убивали не в шутку, не понарошку. Это война. Поэтому, варежку разевать не резон. И, он не разевал, но в достижении цели своих пуль всё же поначалу сомневался, если до конца быть честным.

Но, опыт приходит со временем. Ещё со школы, он был очень понятливым учеником, не говоря уже о годах в Армии.